В соседнем «коконе» оказался Тихон. Выглядел он спящими: рот приоткрыт, а выражение лица самое безмятежное.
— Тихон, Тиша, просыпайся, — звала я.
Из глубины леса послышался звук, словно кто-то полоскал горло. Я торопилась, но корни не поддавались. Эластичные и сырые, они гнулись под пальцами, и лишь оставляли ссадины на ладонях.
Позади меня раздался хруст веток, как будто повалили сухое дерево. Я оглянулась и не смогла осознать на что смотрю: что-то большое двигалось между стволами в мою сторону. Меня обдало холодом. Почти освободила голову Тихона, но не выдержала и оглянулась. Крик застрял в глотке.
На поляну ступило ожившее дерево. Мой испуганный разум принял возникшее существо за дерево. Сплетенное из множества тонких ветвей, оно двигалось медленно. В его теле вспыхивали и тут же гасли красно-желтые огни, как искры от костра. В их свете я разглядела обломок рога, застрявшего в ветках, тела мертвых птиц, медвежью лапу. Я растерялась так, что застыла на месте.
Существо приближалось. Вонь на поляне стояла удушающая. Оно хлестнуло меня веткой, и я отлетела, ударившись о перевернутый пень. Тошнота подступила к горлу. Ко мне приближался живой жгут из тонких веток. В нем запуталась половина зайца. С его торчащего языка капала розовая пена. Сплетенный из веток жгут прижал меня к пню. Кровавая заячья слюна капала мне на шею. Я слышала хруст собственных ребер. Ветвистые пальцы, держала мертвой хваткой. Стало до боли жаль, что не спасла семью.
— Забери меня! — прошептала я. — Их отпусти. Пожалуйста…
Оно не ответило. Когда светящиеся искры в переплетенных ветвях приблизились к лицу, я почувствовала, как обожгло глаза и перехватило дыхание. Сознание милосердно покинуло меня.
Глава 1. Бегает от дому, точно черт от грому
Утро застала в бабушкином доме. В Чемерице. За окном пасмурно, тучи закрыли солнце. Очнулась на веранде. Знакомый железный скрип пружин под матрасом. Приподнялась на локтях и огляделась. Все тело ныло, словно не осталось ни одной целой косточки.
На стене старые часы с боем показывали половину двенадцатого. Кто завел часы? Стояли сломанными столько лет. Внутри, сколько я себя помнила, лежала, засохшая от времени, мышь. Часы намертво застряли на половине двенадцатого. Бабушка запрещала к ним прикасаться.
Я ничего не забыла. Как могло такое присниться? Мысли накинулись роем злых ос. Великан, сплетенный из сучьев и тумана, кости животных, лапа медведя. Тихон, Рита, Варя. Я подскочила с кровати. Голова закружилась. Дурные сны в моей жизни не редкость. С самого детства я чуть ли не каждую ночь подскакивала на кровати, разбуженная плохим сном. Сидела с мокрым от пота затылком и судорожно хватала ртом воздух.
Я редко помнила содержание кошмаров, и совсем не сожалела об этом. После дурного сна, даже безобидные тени деревьев и писк комара над ухом наводили страх и не давали уснуть. Да что там уснуть — ногу из-под одеяла вытащить страшно. Вдруг утащат. Маленькую меня одеяло спасало от всех ночных невзгод.
— Мам! — вбежала в комнату Рита босоногая и в длинной сорочке, — ты долго спишь. Поиграем сегодня?
Рита теребила ленту в светлой косе и изучала меня большими голубыми глазами.
— Ты заболела, мам?
Приснилось. Все приснилось. Я глубоко вздохнула. Почувствовала, как опускаются, расслабляясь, плечи. Коса у дочери ровная и аккуратная. Неужто Тихон заплел? Я не могла сосредоточиться даже на этой нехитрой мысли. Голова болела, как после бессонной ночи.
— Где папа и Варя? — я постаралась улыбнуться.
Раскрыла для дочери объятия. Нужно убедиться в реальности происходящего. Мне никогда не помогало щипать себя, чтобы понять во сне я или наяву. Во сне, если бы я ударилась мизинцем о ножку стола, мне стало бы так же больно, как наяву.
— Пап за водой ушел. Мы с Варькой пирог пекли. Прямо в печи.
— Не называй сестру «Варькой», — я похлопала по кровати рядом с собой, приглашая дочь, но она осталась стоять у настенных часов.
Почему я сержусь? Совсем недавно, думала, что семья сгинула, а теперь готова брюзжать и придираться к словам.
— Ладно. Варя, Варвара, ее высочество, принцесса Варварская. — Рита все еще плохо выговаривала букву «р». До чего же у меня прекрасный ребенок.