— Тихон! Ульяна! — закричал я. — Это Василиса!
Белая шторка в мелкий синий цветок колыхнулась и отодвинулась в сторону. В окне появилось личико Вари.
— Привет, мам.
— Где папа? — выплюнула я.
— С Ульяной разговаривает, — ответила дочка и выставила в окно тряпичную куклу, красные шерстяные волосы из ниток заплетены в косу. — Красивая?
На шее куклы висел глиняный осколок на шнурке. Машинально проверила свой оберег в кармане.
— Красивая, — кивнула я, хотя вид несуразной куклы вызывал беспокойство. Глаза-пуговицы занимали всю голову.
— Платье красное будет! — сообщила дочка. — С узором. Тетя Ульяна обещала вышить.
— Хорошо, — равнодушно согласилась я. — Папу позови.
— Папа занят, — ответила Варя и убрала от окна куклу.
— Пусть прервется и выйдет! — слова прозвучали грубее, чем я того хотела. — Мне надо с ним поговорить!
— Он сказал, чтобы я его не отвлекала.
— Скажи, что это срочно, — разозлилась я. — Иначе я в окно залезу! Так и передай!
— Хорошо, — кивнула Варя и убежала.
Ждала ее под окном мучительно долго. Не выдержала и снова застучала в стекло.
— Тихон! — раздраженно выкрикнула я.
Глухие они там, что ли? Через минуту шторка пришла в движение и снова выглянула Варя.
— Он не отвечает, — пожаловалась дочка. — А тетя Ульяна сказала, что папа занят, и как только освободится, придет домой. А мне подарила бусинки! Хочешь, покажу?
— Не хочу. В какой стороне дома окно комнаты, где папа и Ульяна?
— Там нет окон, — ответила Варя и безмятежно улыбнулась.
Не нашла сил улыбнуться в ответ. Состроила мучительную гримаску. Я поняла, что от Варвары я ничего не добьюсь.
— Варечка, позови Риту! — попросила я.
— А она ушла, — простодушно сказала дочь.
— Куда? — меня как громом поразило.
— За рыбкой. Я тоже хотела, но они меня не взяли, — насупилась Варя, теребя край занавески.
— Кто «они»? — испугалась я.
— Рита и Ерофей.
Будто ведром холодной воды обдало. Ерофей пришел за Ритой, чтобы забрать с собой на тот свет? Хочет утопить в болоте мою дочь.
— Давно ушли? — я с трудом контролировала тон, чтобы не выдать панику.
Варя пожала плечами.
— Варенька, я на речку схожу. Заберу Риту и вернусь за тобой. Только не уходи никуда.
— Я из бусинок буду плести.
С дочери все, как с гуся вода. Почему Тихон отпустил Риту одну с мертвецом? Не оглядываясь, я побежала к реке.
Глава 8. Спроси у того покойника, которого на том свете нет
Дом Ульяны быстро оказался позади. Тропинка сначала петляла по дубовой роще, потом забралась на холм, с которого, открывалась гладь реки, мельница — бывшая церковь и лес.
Окинула берег взглядом и заметила на старом причале для лодок детей с удочками: Риту и Ерофея. Перед глазами вспыхнули воспоминания о запавших глазах и одутловатом теле. Крепко зажмурилась. Рита сидела на песке и держала двумя руками удочку. Ерофей стоял рядом.
Я сбежала с холма и за несколько шагов преодолела расстояние до причала. Река подернулась рябью.
Рита заметила меня первой:
— Мам, только не ругайся, — протяжно заныла Рита. Ее босых ног касалась вода. Балетки брошены в траву.
— Здравствуйте, Василиса! — поздоровался Ерофей.
Я его проигнорировала. Не хватало еще с мертвецами разговаривать.
— Я же велела тебе не приходить сюда одной! — напустилась я на Риту. — Почему меня не послушалась? Вставай, идем домой.
— Мам, но я же не одна! С Ерофеем, — оправдывалась Рита. Меняя тему, показала на ведро с водой, — мы уже трех рыб поймали.
— Это пескари, — Ерофей ловко подсек удочку и извлек очередную рыбу.
Добыча дергалась и извивалась на крючке.
— Ты съедаешь ее сырой? — вырвалось у меня.
Ерофей рассмеялся заливистым смехом — совсем как живой, а мне стало стыдно.
— Сырую только кошки едят. Жарю на вертеле из сучков над костром, — Ерофей бросил рыбу в ведро к остальным. — Очень вкусно, если солью натереть.