Она вырастала из леса, похожая на раздувшийся идол из хоро́мины. Макошь оказалась намного больше, чем когда я видела Ее во сне на требище.
Под каждым ее шагом трещали деревья, будто Она пробиралась не через густой старый лес, а сквозь молодые кустики, которые едва доходили до колен. Она переваливалась с боку на бок, ломая древние стволы как зубочистки. Длинные руки извивались плетьми.
Сипло вскрикнула и нагнулась к мужу и дочерям, пытаясь поднять их на ноги и увести от надвигающейся беды. Но родные напоминали глиняных кукол на полке Устины: лежали и смотрели в землю. Поняла, что не смогу их увести, поэтому нужно действовать иначе. Вспомнил, что под машиной остался топор. Я кинулась прочь мимо павших ниц жителей. Стало ясно — они склонились перед живым воплощением идола.
Влетела во двор, часто дыша. Подбежала к машине, нагнулась и нашарила в траве топор. Извлекла топор и выпрямилась. Оглянулась и забыла на миг, как дышать. В ушах шумела кровь. Казалось, я оглохла от гула.
Макошь добралась до деревни, оставив за собой выломанный лес. Хозяйка земель возвышалась над горящей избой Ульяны, как оживший кошмар: карающее божество, спустившееся с небес или вырвавшееся из преисподней.
Инстинкт требовал одного: убежать с криками прочь, забиться в угол и скулить в ужасе, как загнанный зверь. Или пасть ниц и молить о пощаде. Только в моем случае милости мне не сыскать. Я уничтожила идола.
Макошь походила на ожившее древо. Легко перешагнула горящий дом и упавших перед ней прислужников. Сначала я испугалась, что Она раздавит Тихона и девочек, но ее громадная нога приземлилась на главную дорогу. Она их не заметила. Или пощадила.
Хозяйка земель сделала еще один шаг в мою сторону. Она разломала забор бабушкиного участка, как вафельный стаканчик.
Я швырнула в нее топор. Промахнуться было трудно. Попала в уродливую ветвистую руку из сучьев. Топор остался в ее теле. Она вбирала в себя предметы, как Ягморт.
Чудовище и меня разделял всего один Ее шаг. Нога Макошь, взмыла вверх и опустилась на бабушкин дом. Затрещали доски, и он сложился карточным домиком. Я вскрикнула и закрыла рукой голову от разлетевшихся щепок. Страх перерос в панику. Кинулась прочь, перебежала через поваленный забор и оказался на деревенской улице.
Я мчалась мимо горящих домов. Казалось, что попала в ад, только не понятно за что. Макошь неспешно повернулась и сделала размашистый шаг в мою сторону. Я слышала позади, как трещат сломанные избы под Ее ногами, чувствовала, как дрожит земля от каждого шага. В ужасе оглянулась.
Ноги богини пылали огнем. Видимо, Хозяйка земель недооценила коварство огня, а пройти иначе по узкой для Нее улице, не имела возможности. Она продолжала шагать, как чудовищная заведенная кукла, движимая злой волей.
Деревенская дорога внезапно оборвалась. Передо мной стеной возвышались замшелые стволы мрачного Перунова леса, из которого нет выхода, а все дороги ведут обратно в Чемерицу.
Поняла, что в западне, оглядываясь, шла к стволам. Ноги путались в густой траве. Макошь шагала прямо на меня. Огонь поглотил колосса до пояса, пламя лизало извивающиеся руки. Я ощутила надежду: вдруг Она просто сгорит? Только успеет ли пламя спасти меня до того, как буду раздавлена горящей ногой?
С такого расстояния я отчетливо видела, как в теле Макошь, освещенной пламенем, белели кости людей и животных, как на меня таращился из ее локтя пустыми глазницами человеческий череп, а выше, из плеча, торчали рога лося, его мумифицированная голова и скелет с голыми ребрами.
С ужасом поняла, какую судьбу уготовили мне местные жители: стать частью тела Макошь. Впервые передо мной во плоти нечто настолько древнее и могущественное, что охватил благоговейный ужас. Я почувствовала себя колорадским жуком.
Бесполезный топор торчал из тела Хозяйки земель, оплетенный ветками. Бежать некуда. Кругом Ее владения.
— Отпусти меня! — взмолился я. — Зачем я тебе?
Огонь взбирался все выше. Добрался до головы лося. Внутри Макошь оказалась полой. С каждым шагом от нее отваливались куски горящей древесины. Огонь поглотил Ее тело.
Еще шаг и Макошь оказалась прямо надо мной. Нога подломилась, и Она стала заваливаться на бок. Потянула ко мне руки. Огонь изъел ее плечо до основания. Рука упала позади меня. Я была едва больше ее ладони. Не успела закрыть ладонями лицо, как меня обдало волной горячего песка. Посыпались тлеющие ветки.