— Кто тебя на речку одну отпустит? — прозвучало гораздо грубее, чем я собиралась, — Уезжаем через 20 минут.
— Ты обещала, что с нами пойдешь.
— Я ничего не обещала. — Обошла дом, но не вспомнила, где припарковала машину. — Рита, я вам все по дороге расскажу. — Иди, собирай вещи!
— Не поеду! — обиделась Варя. Оказывается, она тоже увязалась за мной. — Мы ниточки повесили сушиться на дерево.
— Где эта проклятая машина?
— Мам, смотри! — обрадованно закричала Рита, и стала показывать в сторону бани, за яблочным садом.
Там я и нашла свою маленькую машинку. От негодования задохнулась и ускорила шаг. Не хотела верить глазам. Подошла ближе, пригляделась. Все четыре покрышки вспороты, окна выбиты, капот раззеван, точно в крике, фары расколоты. Из-под машины натекла коричневая густая лужа.
Я медленно наклонилась и заглянула в салон, осторожничала, словно автомобиль вот-вот воспламениться. Потянула за дверцу. Кресла выпотрошены, исцарапаны, а коврик и обивка усеяны осколками. Кто-то колотил по автомобилю чем-то тяжелым, металл покорежен с россыпью вмятин. Если какой-то вандал всю ночь уродовал машину, как я этого не услышала? А Тихон? А девочки? Почему никто не остановил?
— Сволочи, — я ударила по крыше, забыв про раны. Остался кровавый след ладони. Чертыхаясь, прижала к груди руку и стала нянчить. Кто-то из местных разбил машину. Никаких сомнений.
Во сколько ремонт обойдется? Денег мне взять неоткуда, пока работу не найду. Если бы не прихоть мужа, я бы ни за что здесь не задержалась, и с машинкой все было бы в порядке. Вернулась в дом, злясь на Тихона.
— Это из-за тебя мы здесь застряли, — напустилась я на мужа.
Рита и Варя пробежали мимо меня и улеглись на плетеном коврике, видимо, в знак протеста. Большая комната примыкала к кухне и служила нам спальней и гостиной.
— Тихон, я с тобой разговариваю. Ты видел, что случилось с машиной?
Муж выглянул из кухни, деловой, вспотевший от печного жара.
— Что стряслось? Вода согрелась. Я заварю чай с листьями смородины и мяты.
— Какой чай, Тиша?! Мою машинку разбили, — Тихон округлил глаза и побежал проверять, правду я говорю или нет.
Я спрятала руки в карманы, чтобы не отвечать на вопросы о царапинах, и пригляделась к глиняным черепкам сложенным пирамидкой на коврике. Куски небольшие, разной формы с неровными краями, словно кто-то расколотил глиняную чашку. Подошла ближе и взяла фрагмент в руки. Поднесла к глазам. На поверхности нацарапано что-то, похожее на буквы старого алфавита или руны. Не разберешь — слишком мелко. Рита и Варя по очереди добавляли к пирамидке глиняные черепки.
Я пнула сложенную конструкцию, фрагменты рассыпались по коврику.
— Мам, ты чего?! — обиженно вскинулась Рита и кинула в меня глиняным осколком.
— Я же сказала: собирайтесь, — от навалившейся усталости не удержалась и шумно вздохнула, — пешком пойдем.
— Почему? — не поняла Варя. — Я на речку с Ритой и Ерофеем хочу.
Сдержалась, и не накричала на детей, но терпение заканчивалось. Тихон вернулся в дом, и сразу прошел на кухню.
— Видел, как изуродовали? Какие мрази и не постеснялись ведь залезть на чужой участок.
— Рита, Варя, идите есть пирог и пить чай.
— Тихон, прошу тебя. Что ты заладил про чай? Нам нужно вернуться в город, — сокрушалась я, глядя то на мужа, то на Риту и Варю. Девочки заново собрали глиняные фрагменты в пирамидку.
Заметила, как по потолку, над головой супруга пробежала мелкая зеленая ящерка. Тихон ее не видел, разливал чай. Я пыталась сообразить, водятся ли в деревне ящерицы. От нагретого печкой воздуха, пересохло в горле.
— Давай попьем чай, съедим пирог и все обсудим. У нас весь день впереди, — Тихон поцеловал меня в щеку. Глянула на него исподлобья. Сдаваться не собиралась. Взяла мужа под руку, увела к печи, чтобы объясниться. — Тиша, здесь происходит какая-то чертовщина, — заговорила я, стараясь не срываться на драматический шёпот. — Вы вчера в лес пошли за черникой. Вас долго не было. Я пошла к Устине за помощью. Она какой-то пылью меня одурманила. Звучит как бред сумасшедшего, знаю.
— Одурманила? Что это за слово? Мы же не в сказке о Белоснежке. Я слышал, как ты ворочалась всю ночь и просыпалась часто. Ты же видишь, мы дома и никто в лес за черникой не ходил. Я рядом с тобой всю ночь лежал, заснуть пытался. — Тихон погладил меня по плечу.