Я попросила Варю держать крепко в руках мой смартфон. Она опасливо взяла его, словно это садовый слизень. Со двора донесся шум, будто поленницу сломали, и бревна раскатились по двору. Я подошла к двери и прислушалась. Варя притихла у меня на руках.
Дверь, ведущая на веранду, оставлена открытой. Ставни с одного окна, то ли разрушило время, то ли оторвали мародеры. Здесь было светлее, чем в любой другой части дома. Крыша оказалась дырявая, и холодный свет луны падал прямо на кровать, освещая испуганные лица моих родных. Тихон и Рита забрались на бабушкину кровать. Укрыться было нечем — голый матрас лежал на железных пружинах. Рита вспомнила мои наставления: в случае опасности укрыться на веранде в круге защитных символов. Ритуля не знала, что от Макошь они не помогут, но я загордилась, что дочка помнила мои слова. У Мары не получится запудрить мозги родным.
Я выглянула из дома. Двор был пуст, но это не значило, что разгневанное божество не стоит за избой и только и ждет, когда я выйду. Почувствовал, что начинаю паниковать. Главное, добраться до машины, остальное не важно.
Я велела Тихону и Рите срочно выбираться из дома и бежать к машине. Мы выскочили на крыльцо, огляделись и застыли на месте. Макошь стояла над домом Ульяны, совсем немного возвышаясь над провалившейся крышей. Уцелела хоро́мина с идолом или нет?
Мы бесшумного спустилась с крыльца, и мягко ступая, добрались до машины. Тихон и Рита встали, задрав головы, и глядели на Хозяйку земель.
— Полезайте в машину, — процедила я сквозь зубы.
— Папа! — закричала Варя. Я зашипел на нее, чтобы замолчала и не выдала наше присутствие.
Я открыла пассажирские двери, чтобы все смогли влезть на заднее сиденье. Родные замерли в безмолвии.
— Ну же, поторапливайтесь, — я уже хотела начать силой запихивать их в машину.
Тихон пыхтел так, словно у него инфаркт. Он переглянулся с девочками, и все трое наклонились над землей и зачерпнули горсти песка в ладони. На моих глазах они стали набивать рот песком. Я потеряла дар речи. Закончив, Рита и Варя схватили по горсти земли в ладони и забрались в машину. Тихон сделал то же самое.
Ладно, ладно, решила я. Они в машине, значит, все нормально. Если они хотят есть землю, это их дело. От страха люди способны на разное безумие.
Я закрыла за ними дверцы. Комочки сухой земли остались у них на губах. Тихон, Рита и Варя морщились и все еще глотали землю, да так жадно, как будто я у них сейчас ее отберу.
Макошь возвышалась уже над нашим домом. Она не сможет перешагнуть избу при таком росте.
— Сидите тихо, — прошептала я. — Она вас не заметит.
Тихон кивнул. Помочь не предложил. Сидел, обнимая девочек, и жевал землю. Стало обидно. Варя и Рита разглядывали выключенный смартфон, как будто первый раз видели, головы не поднимали.
У меня в багажнике должна быть канистра с бензином. Макошь из сна или странной яви сгорела дотла. Можно ли дважды проделать одно и то же? Я достала из багажника канистру. Почти пустая. Большой костер развести не получится. Вариант один: разлить топливо на Ее пути и поджечь.
Я отбежала от машины, открутила крышку канистры и разлила бензин во дворе между покосившимся забором и домом бабки Мары. Избу обойти можно было только с левой стороны — справа сильно разросся сад.
Разливала топливо так, чтобы Макошь обязательно наступила в горящую траву. Я тихо опустила канистру на землю. Спохватилась, что нет зажигалки. Бросилась обратно к машине. В бардачке пусто. Я вспотела несмотря на холод. Как поджечь бензин без зажигалки? Взглянула на три пары глаз, что таращились на меня с заднего сиденья. Тихон чихнул и вытер сопливый нос рукой. Аптечка в багажнике. Как я сразу не сообразила. В автомобильной аптечке всегда есть сухая марганцовка. В детстве меня ее пить заставляли и желудок сожгли. Но в любом наборе для автомобильной аптечки, она неотъемлемая часть, как и глицерин. Правда, его я использую вместо полироля, и чтобы окна не запотевали. Спасибо, что уроки по химии в колледже были интересными.
Дрожащими руками перебирала аптечку, открывала один отсек, второй, третий, потом уронила весь ящик на землю. Готова была закричать от ярости и страха. Раскидала бинты, жгуты, вату и аспирин. Прозрачный стеклянный флакон с марганцовкой почти целый. Глицерин в бутылке загустел. Сойдет. Вернулась к началу бензиновой дорожки, высыпала марганцовку и глицерин. Не зная слов молитвы, принялась уговаривать смесь загореться. На моих глазах кристаллы марганца пропитывались глицерином. Ни единой искры. Макошь ползла в нашу сторону. Я видела Ее до отвращения отчетливо, все, до последней гниющей кожуры от банана, запутавшейся в ветвях. Зрелище гипнотизировало.