Хозяйка земель — монстр, порожденный ночным кошмаром, приближалась. Я смотрела на нее глазами Тихона. Он, наверное, в немом ужасе от происходящего, поэтому и сидит так тихо. Во сне мы тоже не стоим и не ждем, когда нечто нас погубит. Законы сна работали и наяву. Казалось, что Макошь движется неотступно, быстро, а я словно вязну в земле при каждом шаге, и чем быстрее стараюсь двигаться, тем больше замедляюсь.
Я перевела взгляд на пустую канистру в нескольких метрах от меня, чтобы избавиться от наваждения. До конца жизни буду видеть сов и вальдшнепов с неестественно вывернутыми крыльями, застрявших в ветках божества, вперемешку с пластиковыми пакетами. Если выживу.
Я вернулась к машине, чертыхаясь и злясь, что в глицерине много воды, поэтому не сработало. Ждать больше нельзя. Я влезла на водительское сиденье. Сердце билось в горле. Мотор автомобиля чихнул и заурчал. Варя и Рита снова захныкали. Тихон молчал, шмыгая носом. Я ожидала от них паники, при виде древнего божества и бесконечного потока вопросов, но, кажется, я боялась больше всех.
Макошь пробиралась напрямик через двор. В заросли сада не полезла. Видимо, из чувства солидарности не стала ломать плодовые деревья, в которых обитают духи предков. А может, живые деревья ей теперь не по силам?
Шаг раз, шаг два. В зеркале заднего вида разглядела, как вспыхнули искры. Горючая смесь среагировала. Пламя жадно поползло по разлитому бензину, освещая ночь. Нога Макошь приземлилась точно в пылающую траву. Я взывала ко всем богам, чтобы пламя поскорее перекинулось на Ее тело.
Макошь не обратила на пламя внимания и шагнула снова, как заведенная игрушка, приближаясь к машине.
Я посмотрел в зеркало заднего вида, отпуская сцепление. Ветви на теле Макошь пришли в движение. Огонь знал свое дело. В воздухе густо запахло лесным пожаром и горящей плотью. Запах паленой шерсти и перьев стоял тошнотворный.
Макошь занесла над автомобилем горящую ногу, готовая вот-вот обрушить ее на нас. Я отпустила сцепление, прибавила газу, и успела рвануть назад за мгновение до того, как она едва не раздавила нас. Ее нога приземлилась туда, где только что стоял автомобиль. Кто-то в машине кричал. Не сразу поняла, что это я.
Машину подбросило на поваленном заборе, одна из гнилых досок треснула под колесом. Это отрезвило меня. Я прикусила язык и острая боль прогнала панику.
Я только сейчас заметил, что дверца с моей стороны распахнута и болтается. Вывернула вправо руль, захлопнула дверцу. Кусты скреблись по стеклам машины. Вновь подкинуло на кочке. Рита или Варя завизжали, хватаясь за передние сиденья.
Чтобы не слышать своих пугающих мыслей, я заговорила с ними. Не помню, что именно я им обещала: то ли все будет хорошо, то ли, что папа и мама их не оставят, или что скоро это все закончится. Я даже не знала слышат они меня или нет.
Бросила взгляд в зеркало заднего вида. Макошь преследовала. Ее бок и нога горели, но это Ее не замедляло. Пламя давало столько света, что мы как будто ехали по одному из адских кругов, таким красным все было за окном.
Машина подпрыгивала на ухабах, но неслась вперед уверенно. У меня старенькая машинка, но благодаря тому, что дорога сухая, легковушка хорошо справлялась. Знать бы только, куда ехать.
Чемерица осталась позади. Впереди — непролазная на вид стена леса. А позади — разъяренное, охваченное огнем божество.
— Пап, оно нас не догонит? — дрожа спросила Варя.
— Все будет хорошо, — произнес шепотом Тихон и крепче обнял дочь.
Машина ворвалась в подлесок. Стволы подступали к самой дороге. Кроны закрывали небо. Темнота стволов по сторонам казалась бесконечной, а света единственной фары едва хватало на несколько метров. Костяшки пальцев, сжимавших руль, побелели. Я и забыла, что давлю на педали босыми стопами. Скрежетала зубами, когда ствол очередной осины или березы слишком приближался к дороге.