Большее зло. Глава 3.
Проснулся Ганин в самом худшем состоянии из всех которые только мог вспомнить. Ни жуткое похмелье ни температура за тридцать девять не шли ни в какое сравнение с тем что переживал сейчас мужчина. Голова была чугунной болванкой, тяжёлой и неповоротливой, в придачу - пустотелой и при каждом наклоне в ней перекатывались, гремя, какие-то предметы. Наверное, это были мысли, или остатки сна. Хотя назвать сном то что было ночью у Антона не поворачивался язык, распухший, сухой до боли во рту, язык.
Он очнулся среди ночи там же, у холодильника. Мужчину знобило, болела голова и левая часть груди, жутко хотелось зевать. Было стойкое ощущение что воздуха не хватает и Ганин вдыхал полной грудью, раздувая лёгкие до боли в грудине. Помогая себе руками, поднялся и пошаркал в спальню, ноги плохо слушались команд. Прямо в одежде рухнул на кровать и отключился снова, теперь уже нормальным, если можно так сказать, сном. Смутно помнил что снилось что-то жуткое, за ним гонялись, с ним говорили, и снова гонялись, всё обрывочно и тревожно.