И вот - пробуждение. В жизни Антон не использовал бы такого слова, но сейчас именно оно подходило полностью. Простое "проснулся" совершенно не описывало процесс возвращения нарушенного сознания к действительности. Только "пробуждение". Он боялся пробуждаться, боялся что голоса снова засыплют его вопросами и ненужной информацией.
Однако было тихо.
Не только в квартире но и в голове.
- Охренеть как замечательно. - С трудом мужчина поднялся с кровати. Уже намного увереннее чем ночью прошёл в ванную и отшатнулся от зеркала. Там была худшая версия Ганина.
Только умывшись и почистив зубы в недоумении замер на пороге ванной. А с чего вдруг он вообще встал? Из куртки на тумбочке раздалась трель будильника.
- Ага.
Вот оно как. Не часто но бывало что Антон опережал разумный девайс. Придерживая голову рукой, думая что так она меньше шатается, вошёл на кухню и обмер.
На столе лежал значок.
- Пиздец. - Вот уж не нужно быть следователем чтоб связать до кучи голоса и неожиданную находку.
Просто этот вариант был для мужчины более приемлемым чем собственное безумие. Лучше верить в первое чем во второе. Однозначно и без возражений.
Обойдя стол с жуткой звездой по широкой дуге включил чайник и отрезал кусок батона. Вынул из микроволновки холодные блинчики и? не чувствуя вкуса? сжевал все, оставив пиццу на вечер. Только заварив чашку чая повернулся к столу.
- Теперь ты мне нифига не нравишься. - Присел подальше от зловещего талисмана. - Ты, наверное, какой-то хитрый передатчик.
"Ну-ну. - Разумный Ганин внутри саркастически хмыкнул. - Передатчик в мозг. Звука то не было."
- Значит новые технологии. Есть же рука которой управляют мыслями, я видел. И протезы на нейросвязи тоже...
"Для этого всего людям вживляли электроды." Не унимался рационалист.
- Значит уже не надо электродов.
"Тогда согласен". Консенсус был достигнут и Антон смело хлебнул чая. Больно стукнув чашкой о зубы. Морально то он себя привел в норму, но физически лучше не стало. Руки и голова подрагивали.
Выходя на улицу чувствовал себя намного лучше. Видимо помог душ который решил принять на скорую руку. Никогда по утрам не мылся, но решил освежиться. Из зеркала , конечно, всё ещё смотрела неприглядная версия Ганина, но круги под глазами стали не такими багровыми, утратили цветность но не объем. В любом случае - за руль он сел вполне нормальным Антоном. Газанул и помчал подбирать Андрея. Было не по пути, но если есть машина и халявный бензин то почему нет?
- Етитская сила! - Не сдержался Шевченко заняв место пассажира. - Ты вообще здурел? Накидался вчера, в одиночку?
- Не. - Антон старался не смотреть напарнику в глаза, и вообще меньше отвлекаться от дороги. - Не поверишь, не пил совсем. Меня сердечко хватануло вчера. Видимо от нервов.
Андрей всмотрелся пристальнее в друга. Стойкого перегара не было, лицо обвисло, но не сильно отечное, вроде как мышцы не держат, нос заострился а не распух. Да, все признаки проблем с сердцем или сосудистой системой.
- Тогда ты вообще дурак. - едь домой. Звони врачу участковому и пускай тебе на дом пришлют наряд скорой, снимут кардиограмму и прочее. Ты ж околеть можешь в любой момент.
- Прорвёмся, Андрюх.
- Нахер мне твоя бравада? - Андрей начал злиться. - Понимаешь что второй приступ за короткий срок не переживает никто. Два за пол года это уже инвалид, а за месяц - труп!
- Так я на стульчике сидеть буду. Бумаги писать и воду пить. Если и встану, то только для пописять. Или покакать. - Антон скорчил просящее лицо.
Шевченко скрипнул зубами, повернулся к окну рассматривая улицу проносящуюся мимо. Страшно, но Ганин прав. Если это сердечное, то записи обязательно пойдут в дело, с этим строго. И тогда - профпригодность и отставка. Такие вопросы решались полюбовно, через начальство, не вполне пригодных к выездам и стрессам переводили за столы, приписывали на одно место, это был конец карьере но сохранение работы и пенсии.
- С чего вдруг? Ты что - поотжиматься решил? Холодильник на грудь поднимал?
- Сам не пойму... - Антон замялся. Явно не договаривал. "Но, в действительности, многие ли могут внятно рассказать как прихватил их приступ?" Подумал Андрей.