- Всё вроде как обычно было. Ужин грел, и тут, чую, херовато мне. Сел под холодильник, оклемался немного и в кроватку. Проспал вот прямо с восьми и до будильника.
- И не ел вчера ничего?
- Нет. Сегодня только блинчиков пожевал.
- Сука. Ну ты ж взрослый мужик. - Андрей хлопнул ладонью по бардачку. - Стресс, приступ, обезвоживание. В тебе килограмм девяносто, не меньше, а ты ни есть ни пить. Совсем здурел?
- Знаю, знаю... - Ганин остановил машину на парковке.
Его прямо распирало желание, нет - необходимость спросить напарника о голосах. Рассказать и узнать мнение более толкового, каким он считал Андрея, человека. Но никак не мог решиться, подобрать слова чтоб не сойти за психа. Которым снова начинал считать себя. Уверенность в том что злополучная звезда была ультрасовременным передатчиком начала меркнуть. Приходила паника что он, Антон, всё же поехал крышей. Даже несмотря на то что сегодня голосов не слышал.
В отделении как обычно стоял гомон и движение. Пробравшись в свой кабинет следователи разделись и повалились в кресла за столом.
Антон раскрыл папку с делом о похищении и тупо уставился в буквы. Буквы складывались в слова а те в предложения. И, хотя смысл он понимал, толку не было никакого. Ни единой связной идеи в голове, только мельтешение, страх и растерянность.
Андрей взял дело с убийством. Согласно экспертам символы опознать не удалось. Один из семи смогли приблизительно сравнить с похожим, используемым в практике сатанистов. Но похож он был уж очень приблизительно. Шевченко пролистал отчёт о вскрытии, пробежал взглядом фото. Двинулся дальше. Место преступления, собственно, ничего путнего и здесь не было. Сплошная стерильность, кроме крови жертвы ни одного биологического образца. Только следи кроссовок, много и двух пар, но их использовать можно было только поймав подозреваемых. Которых нет и не предвидится. Сим карта была новой купленной по украденным документам. Тупик.
Задержался на фотографиях символа в котором лежало тело. Что то не так. Или наоборот - что-то знакомое. Тихо замычал про себя, не любил кода сознание так с ним играло. Показывало что , мол вот оно, ты знаешь, видишь, но не указывало точно. Ожидая когда сам Андрей снизойдёт до решения.
- Слыш, Андрюха - Антон таки решился. - А слышать голоса это признак психушки?
- В основном - да. - Вопрос не насторожил Шевченко. Напарник только что пережил первый неприятный опыт сердечного приступа. Тут и не только голоса услышишь. - Слуховые галлюцинации это прямой признак нарушения психики, как и обонятельные.
- Даже так... - Разочарованно протянул Антон.
Андрей отбросил папку. Всё равно не мог сосредоточиться.
- Видишь ли, Тоха, зрительные галлюцинации бывают у всех и довольно часто. Это по сути проэкция на сетчатку. И происходит оно из-за нагрузки мозга. Стресс, нервы, крайние эмоции, даже от радости может быть.
- То есть глюки это не так и страшно?
- Почему? Если они происходят в естественном, нормальном состоянии то это показатель нарушений. А в измененных состояниях - приемлемо. Потому эти "глюки" не учитываются сами по себе как психическая болезнь. Только исходя из состояния в котором человек их наблюдал.
- А голоса? - Антон подался вперёд.
- Тут сложнее. Слух и обоняние это сложные биохимические процессы. Тут мозг более корректен и очень редко допускает ошибки. Потому голоса уже считаются психическим отклонением в связи с которым пытаются определить степень нарушения психики. Как и с появлением отсутствующих вокруг запахов.
- Вот оно как. - Задумчиво протянул напарник. Откинулся в кресле.
- Кого услышал? - Андрей интересовался искренне. Читал что многие пережившие инфаркт слышали родных.
- Кто? Я?
- Не кривляйся, блядь, не нужно. Я ж тебя знаю.
- Ну... - Ганин уставился в стол, помял переносицу. - Не знаю кого. Два голоса спорили друг с другом. Вначале.
Он поднял взгляд пристально всматриваясь в Андрея. Не заметил в нём ни намека на сарказм или недоверие, напарник был сама внимательность и сочувствие.
- Потом стали уточнять у меня, моё мнение.
- Не бзди. Такой опыт есть у двух третей перенёсших приступы. Там правда больше родных слышат, ну, видимо твоему мозгу захотелось поспорить с самим собой. - Шевченко хлопнул по столу рукой . - Забудь. Такое перенести, жутко. Я б не хотел.
Внимание Андрея привлек его же указательный палец, легший как раз на центр фигуры сфотографированной на месте преступления. Большой, в которой лежал убитый. Вот что было знакомо. Замысловатое сплетение линий сходилось в центре хитрым узлом. Настолько хитрым и детально прорисованным что, однажды увидев, его сложно было забыть.
- Слушай - Он посмотрел на Антона. Тот смотрел в пол поставив подбородок на кисть. - Антон!
- А? - От внезапности Ганин дёрнулся.
- У тебя Тот значок с собой?
- Какой? А! Этот. Ну да. - Вытянул из кармана проклятущую штуковину. И не хотел больше к ней прикасаться, но почему-то посчитал что дома ей не место. Нужно постоянно держать эту фигню на виду.
Андрей положил фигурку из кости рядом с фигурой выбитой в бетоне. Узлы были совершенно идентичны.
- Сука.
- Что там? - Антон подался через стол к напарнику.
- Похоже мы связали два дела в одно. - Разочарованно выдохнул Шевченко. - И совсем не на органы похитили Буркова. А чтобы разложить вот такой же звездой и поотрезать куски органов.
Он развернул фото, с лежащим на ней значком, к Ганину. Тот посмотрел. Посмотрел ещё раз. Кивнул и сел обратно в кресло, но сразу встал и снова посмотрел на фото.
- То есть его вот так же разрежут. - Заключил Антон.
- А может уже. - Кивнул Андрей. - Но я не вижу нифига закономерности. Первый, Вишнецов, тридцати лет, женат, программист, увалень, мягко говоря. Какой там спорт? Днями в кресле и за монитором, его очки в футляре с такой диоптрией что зашатаешся. И вдруг - качок пол жизни не вылезающий из спортзала.
- Значит этим, козлам плевать...
- Нет. - Перебил Андрей. - Следили за Бурковым. Ждали именно его на выходе из зала.
- Тогда, может, они по гороскопу подходят? Или чем там руководствуются сектанты? Сатурн в доме скорпиона и прочая хрень.
- Согласен. Здесь уже больше логики. Для них. Для нас это всё равно нифига не даёт, сдвинутые люди могут руководствоваться любыми критериями отбора.
Услышав это Антон аж подпрыгнул. Вчерашний диалог впрыгнул в голову и завелся по новой. Там тоже говорили о критериях, но в другом контексте. Снова подкрадывалась паника, неужели он действительно сходит с ума?
- Ты чего? - Шевченко толкнул застывшего друга в бок. - Идеи? Озарения?
- Да хер там. - Едва выдавил улыбку Ганин. Налил стакан воды и залпом выпил. - Как ты говорил, больше пью. Воду.
- Не вздумай подумать про что-то более крепкое. И скорая не спасёт.
- Так мне что же - совсем пить бросать? - Такая перспектива ошарашила Антона посильнее возможного сумасшествия. Одно дело сходить с ума, и совсем другое - делать это трезвым.
- Не на совсем. - Андрей и сам вздрогнул представив что, возможно, прийдется бросить пить. Тогда и работу прийдется бросить, он просто не выдержит такой нагрузки. - Может месяца три продержись. А лучше сходи к частному врачу, не говори где работаешь, только проконсультироваться. Он точнее скажет.
Шевченко поднялся. Снял с вешалки в шкафу куртку.
- Поеду к жене Вишнецова, пообщаюсь ввиду новых обстоятельств. Насчёт интересов и увлечений, может мы что-то связующее упускаем.
- Как так - поедешь? На маршрутке? Я отвезу.
- Антон. - Андрей покачал головой. - Я не только о тебе сейчас беспокоюсь. Если тебя прихватит за рулём ты можешь угробить и меня и кого то ещё. Несознательно. Оно тебе надо?
- Да ладно, Андрюх - Ганин давил на жалость - Я тут сам загнусь быстрее. Ей богу. Мне лучше уже, намного. А с этими папками, ну никакого толку сейчас. Не идёт мысль. Если сяду и буду вмыкать в них то точно сердце станет.
Шевченко осмотрел напарника и кивнул утвердительно. Вроде бледность ушла и румянец вернулся, пятнами, правда, но всё же не восковой цвет лица.