- Охереть.
- За три года я имел четырнадцать миллионов. Долларов. Асферрот ни разу не входил ни в одно бандформирование, но половина их дел, и убийств тоже, инициированы им. Он мастер развода и подстав. Я видел всё. И моя алчность просто сгорела дотла, когда ты видишь что оно всё уже у тебя есть а пользоваться этим ты не можешь - твой мир рушится. И потихоньку я начал искать пути к возвращению себя. Их не было. Тогда оставалось только одно - как-то поменяться местами, взять контроль в свои руки а демона загнать на моё место.
- То есть так вернуться что бы он ушёл насовсем, никак не получалось? - Андрей был в шоке. Он ожидал чего-то подобного, но не настолько масштабного. - Изгнать насовсем? Тот парень с книгой?
- Того парня избили до смерти спустя три дня после ритуала. Книга исчезла. Сам понимаешь почему это произошло.
- Он настолько влияет на людей?
- Вспомни кого ты видел там в лесу? Когда я лечил тебя.
Шевченко вспомнил. Волевая, сильная личность, с голосом за которым хочется следовать. С глазами зовущими за собой. Совсем другой Виктор в теле Виктора.
- Да. - Согласился с санитаром. - Это мощная персона.
- Нет. Ты видел только часть. Я взял толику его сил чтобы вылечить твои раны. Ты не видел его всего. Его харизму и уверенность в себе.
- Ясно. Так как же ты смог?
- Сам до сих пор не пойму. Но причина была страшной. - Шмат скривился как от боли. - Он любил молодых девушек. Слава богу не малолеток, а то я, там внутри, свихнулся бы. И ни одна не отказывала, не сопротивлялась, все прямо обожали его.
- Ещё бы.
- Однажды Ника - Виктор замолк. - Я помню как её зовут. Ника, взяла и отказалась. Возможно её степень восприятия была повыше и она смогла разглядеть с кем идёт в постель. Вначале Асферрот ласково упрашивал её. Но терпение и алчность - совсем не друзья. Он забил девушку до смерти, вначале о стол головой, затем бросал в стены, топтался и всё не давал ей умереть, немного исцеляя смертельные ранения. Когда она уже и на человека перестала походить просто плюнул и не стал лечить. Стоял над телом в высшей точке эйфории, экстазе, забыл про всё. Тогда, я помню, жестокость настолько потрясла меня, хотя я видел все его выходки и думал что хуже уже некуда, но в тот момент во мне самом поднялась нечеловеческая ненависть. Я готов был перевернуть весь мир вверх дном но добраться до глотки этой твари и вцепиться в неё. Пускай и ценой жизни. Её то у меня по сути уже и не было. А получилось что перевернул наше с ним существование. Мы скользнули друг мимо друга, моя ненависть и ярость выдавила его в тот кокон где он содержал Виктора Шматина номер один.
- Жуть. - Андрей сочувствовал другу, искренне.
- И я скрылся. - Санитар устало улыбнулся самому себе. - Понял что за эмоции могут вернуть всё обратно, дать ему свободу, и ушёл. На самые неприглядные работы, туда где меньше общения и людей, где меньше сочувствия и эмоций. Кстати - убить себя я не могу, это он блокирует, просто не могу. Остаётся лишь ждать логического финала. И не давать ему ни единой возможности. Каждая частица взятая из его сил истончает стену воли. Я брал лишь крупицы, могу выучить всё что пожелаю, да и сделать всё что захочу, но цена будет страшной. Если Асферрот освободиться - продолжатся обманы, насилие, убийства. Он будет идти туда куда захочет и никто его не остановит.
- Как тогда быть? - Шевченко действительно не понимал. - Если для окончания нашего дела нам нужна его сила, а в результате мы получим всесильное беспринципное существо - стоит ли вообще пытаться?
- Стоит, Андрей. Просто в финале - ты меня убьешь.
- Чего? - Следователь дёрнулся. - Ебанулся совсем?
- Если увидишь что я - уже не я, а ты это поймёшь, в то время как другие точно не поймут разницы, ты убьешь Асферрота. Он смертен, просто нужно попасть в голову и не раз, ничего больше не сработает. Он быстро регенерирует повреждения любой части тела, но не головы.
Наступило молчание. Шевченко был в шоке от такой просьбы, хотя и понимал всю подоплёку. Виктор, просто ждал пока друг переварит услышанное. Не каждый день вот так кто-то попросит себя убить, да ещё из лучших побуждений.
- Нет. - Андрей не мог себя побороть. - Это, блин, ни в какие ворота. Нельзя так, я же получается не только его убью, а и тебя, там внутри. Да ну нахуй такие экзорцизмы!
- Получается что так. Но выбора по сути нет. Никто не говорит что всё будет именно так. Это договор на крайний случай. Потому что там, у головы дома, мне потребуются огромные силы. Для меня - огромные, для Асферрота пустяк.
- Может обойдется? Должно обойтись!
- Может. - С надеждой сказал Шмат. - Но если нет - убей меня, или того кто будет в этом теле.
Он с нажимом смотрел Андрею в глаза.
- Хорошо. - Следователь опустил взгляд. - Как скажешь.
- Вот и отлично. - Виктор поднялся как ни в чем не бывало. - Значит, посетим нашего голову, решим насущный вопрос не откладывая на потом.
- Что вот прямо сейчас? - Андрей опешил.
- Чего ждать? Что оно само рассосётся?
Шевченко не нашелся что ответить. Надел куртку и пошел за санитаром по коридору морга. Такого разговора он не ожидал, а уж финала - и подавно.
- Ещё, хочу тебя успокоить - Не оборачиваясь говорил Шмат на ходу. - На Антона вышли из-за найденного значка. Они не узнавали ни адреса ни родных. Да им и не нужно ничего искать. Иерархи могут считать информацию о нужной личности из слоёв эгрегоров.
- Слишком заумно. - Признался в непонимании Андрей. - Почему мне должно стать легче?
- Елена им не нужна, и сектанты знать о ней не знают. Прекрасная женщина, Андрюша. У неё светлая душа и ясный ум. Поверь - таких людей очень мало в мире, не то что в этом городе.
- Я знаю. Благодарю. - Шевченко действительно почувствовал себя немного лучше. - Но легче мне станет когда голова перестанет дышать. Ведь это прервёт весь цикл убийств? Существование секты?
Санитар открыл входную дверь и вышел на улицу. Запер за Андреем и пристально всмотрелся в глаза.
- Видишь ли - Сказал после паузы. - Главный там вовсе не Шкурман, а тот кто получает энергию. И он не захочет прерывать такой поток халявы. Потому, без сомнений, явится сам, защищать построенное за годы. И с ним мне придётся столкнуться.
- То есть с тем кому приносят жертвы? С демоном?
- Да. - Шмат кивнул.
- Пиздец.
- Ему - да.