— Ты уже сожрал четырех братьев, но тебе все мало! Хорошо, иди и ешь теперь самого младшего!
Савеасиулео стало стыдно, и он сказал:
— Да, я вижу, что поступал плохо. Возвращайся к нашим родителям, я тебя не трону. А я покину эти места и найду себе другие владения. Но знай, что когда-нибудь мы встретимся и соединимся через наших потомков.
Братья расстались, и Савеасиулео снова погрузился в глубину океана. Но Улуфануасеси не вернулся к родителям, а поплыл вслед за братом. Около селения Тафуа, в восточной части острова, Улуфануасеси вышел на берег, а угорь поплыл дальше.
Улуфануасеси остался в Тафуа и женился на Синалетафуа. Детей у них не было. Тогда юноша оставил жену и уплыл на остров Уполу. Там, в селении Фалелатаи, он женился на дочери верховного вождя, и новая жена родила ему двух сросшихся девочек-близнецов 2. Их нельзя было разделить, и поэтому они оставались безымянными.
Так как это были внучки верховного вождя, был отдан приказ, чтобы в селении соблюдалась полная тишина, пока они спят. Но вот однажды мужчины принесли из лесу вязанки хвороста и сбросили их на землю. Этот шум разбудил и напугал спящих сестер. Они вскочили, бросились бежать к океану — и оторвались друг от друга. Обе уплыли далекодалеко и вышли на берег у селения Самамеа. Там в это время женщины готовили легу — желтый куркумовый порошок. Сестрам-близнецам тоже дали. Однако девушкам показалось, что им дали мало, и они так об этом и сказали. В ответ старшая из женщин воскликнула:
— Может быть, и мало, но ведь это куркума!3
Затем близнецы поплыли дальше на восток. В открытом океане между островами Уполу и Тутуила им попались сломанная мачта и сверток из листьев хлебного дерева. В память об этом сестры решили взять себе имена — ведь у них до сих пор еще не было имен. И они стали называться Таэме (Сломанная Мачта) и Тилафаинга (Сверток Из Листьев Хлебного Дерева) 4. Девушки достигли острова Тутуила и вышли на берег в местности Тапутапу. Там они натерлись куркумой, которую им дали в Самамеа, но желтого порошка не убавилось, а прибавилось. Тогда сестры высыпали куркуму, но ее становилось все больше и больше. И поныне земля там чисто желтого цвета. Это место все знают, оно так и называется — Лега-о-Таэме, что значит «Куркумовый порошок Таэме».
Здесь близнецы расстались. Тилафаинга стала женой Моа-моаниума, сына верховного вождя Фатуталие из соседнего селения Фагалии. А Таэме одна поплыла дальше на восток.
За островом Аунуу она случайно встретила своего дядю — угря Савеасиулео и стала его женой. Увлекаемые ветрами и течениями, они вдвоем поплыли далеко-далеко на запад, в Пулоту5. Так сбылось предсказание Савеасиулео.
Единственным ребенком угря и Таэме была девочка, родившаяся преждевременно. Ей дали имя Нафануа, что значит «Укрытая В Земле», и похоронили среди вождей Пулоту.
На самом западном краю Самоа, на острове Савайи в селении Фалеалупо, жил когда-то вождь Таии. Он был знаменит среди воинов Леаэа-Сисифо. Но вот однажды после долгой и кровавой битвы между ними и воинами Леаэа-Сасаэ Таии и его воины признали себя побежденными и сдались в плен. Враги обратили их в рабство и послали на тяжелые работы.
В столь бедственном положении, страдая от невыносимых мук, пленному вождю только и оставалось, что стонать да вздыхать. Говорят, его стоны доносились до всех западных островов и тревожили обитателей далекого Пулоту. Это сразу же стало известно повсюду, и с тех пор и пошла поговорка: «Стоны вождя Таии слышны в Пулоту». Эти стоны услышала и дочь вождя — Нафануа 6, которая лежала в могиле на кладбище вождей в Пулоту. Не медля, она попрюсила у вождей Пулоту позволения выручить из беды Таии и его воинов. Правитель Пулоту согласился, и дочь вождя стала собираться в путь. Правитель положил перед ней три палицы 7 и предложил выбрать одну из них. У всех палиц были имена, данные им когда-то в сражениях. Вот эти имена: Фааулито, что значит «Пощады Не Будет», Улима-Сао, что значит «Она Тебя Защитит», и Тафасилафаи, что значит «Будь Благороден В Бою». Дочь вождя выбрала третью палицу и выступила в поход.
В селении Фалеалупо на Савайи дочь вождя встретили два воина, которых звали Матуна и Матуна. Они предложили свои услуги, и Нафануа приняла их. Больше никого не взяла она в свой отряд. Затем дочь вождя приказала обоим воинам засесть по одну сторону главной дороги, а сама засела по другую сторону. Перед началом сражения Нафануа сказала своим воинам: