Третий аку-аку по имени Хауриури крикнул спящим: -
— Проснитесь, арики видел ваши ребра!
Аку-аку проснулись и заметили человека. Они вскочили, взобрались на гору и преградили Туу-ко-иху путь.
— Что ты знаешь о нас? — спросили аку-аку.
— Ничего,— отвечал арики.
— Может, ты что-нибудь заметил? — вновь спросили аку-аку.
— Нет,— отвечал арики.
Аку-аку исчезли.
Туу-ко-иху продолжил свой путь, но аку-аку снова встретили его, в местности Матаенго, и вновь спросили:
— Что ты знаешь о нас, о арики?
Туу-ко-иху отвечал:
— Ничего!
Туу-ко-иху отправился дальше, но вновь встретился с аку-аку в Пуку-Раутеа. Они опять спросили его:
— Что ты знаешь о нас, о арики?
Если бы Туу-ко-иху признался, что видел их ребра, аку-аку убили бы его.
Но арики ответил:
— Ничего!
И аку-аку исчезли.
Туу-ко-иху спустился вниз и прибыл в дом Харе-Кока. Когда он пришел туда, там были люди, бравшие камни из печи. Они выбрасывали головешки. Туу-ко-иху взял две головешки и принес их в дом. Из первой головешки он вырезал одну моаи30, а из второй — другую. Он сделал две моаи, изображавшие аку-аку Хитирау и Нуку-те-Манго.
Потом Туу-ко-иху лег спать и во сне увидал двух женщин по имени Паапо Ахиро и Паапо Аки Ранги. Эти женщины прикрывали свои комари31 руками. Туу-ко-иху внезапно проснулся. Он встал и, когда наступил день, выбрал дерево и вырезал из него две гладкие моаи, изображавшие женщин. Потом он вскинул их себе на спину и ушел в Аху-те-Пеу. Там Туу-ко-иху поставил свои моаи в доме, где он жил.
В Рио-о-Хату жил юноша. Однажды он собрался устроить праздник коро в честь своего отца. Для этого юноша вырастил цыплят и построил хижину. Все люди помогали ему. Когда все для праздника было готово, юноша оставил своих земляков и отправился в Аху-те-Пеу, чтобы пригласить арики Туу-ко-иху и попросить у него моаи. Он взошел на площадку Туу-ко-иху и попросил его:
— О арики, одолжи мне одну моаи на праздник в честь моего отца.
Арики ответил:
— Хорошо.
Туу-ко-иху дал моаи. Юноша взял ее и вернулся домой. Он принес стебли сахарного тростника,- вырыл клубни ямса и батата, а также положил в яму бананы. Он разжег земляную печь и положил в нее петухов, ямс и батат. Одни гости пели песни риу, другие пели песни еу, третьи — песни а те атуа. Они взяли всю еду и отнесли ее в хижину для праздника коро. Моаи установили в дверях хижины, и люди ходили поклоняться ей. Так провели они три дня в хижине коро. Хижина была хорошая. Люди ели много сахарного тростника и бананов. Когда праздник закончился, юноша остался в хижине. На третий день хижина загорелась. Мужчины, женщины и дети кричали:
— Дом коро горит, дом коро горит!
Этот крик был слышен в Хангароа, на Моту-Таутара, на Аху-те-Пеу. Туу-ко-иху услышал крик и приказал своей моаи:
— О Прыгающая Птичка, прыгай!
Туу-ко-иху послал слугу в Рио-о-Хату. Когда юноша увидел его, он сказал:
— Ваша моаи сгорела.
Слуга сказал:
— Нет, она не могла сгореть.
Он осмотрелся и нашел моаи лежащей в стороне от сгоревшей хижины.
Слуга позвал хозяина хижины коро и сказал ему:
— Вот моаи.
Потом он вернул ее Туу-ко-иху.
Военный отряд тупахоту, марама и хотуити выступил против миру с Аху-те-Пеу и Ваи-Мата. Они подошли к Кахуреа, и там началась битва. Человек из отряда Ханга-Тетенга появился в плаще из окрашенной тапы32. Воины миру заметили плащ и захотели получить его: ведь это было великолепное одеяние. Ночью тупахоту вернулись к себе, а миру вернулись на Аху-те-Пеу. Они провели вечер, говоря о прекрасном плаще из тапы. Среди них был слуга Туу-ко-иху, который рассказал хозяину об этом разговоре. Туу-ко-иху сказал:
— Эта вещь сама придет ко мне.
Когда рассвело, воины миру выступили против тупахоту и уреохеи. Снова разгорелась битва. Хозяин выкрашенного куркумой плаща тоже сражался там. Вдруг плащ сорвался с его плеч и полетел над головой. Он крикнул:
— Плащ, вернись!
Воины увидели летящий плащ и закричали:
— Плащ летит по воздуху, он движется!
Хозяин продолжал кричать:
— Плащ, вернись!
Плащ долетел до Аху-те-Пеу. Он остановился между маленьким и длинным аху вблизи дома Туу-ко-иху. Туу-ко-иху крикнул из хижины своему слуге: