Однако меланезийские «деньги» служили не только средством обмена, они играли весьма важную роль в различных церемониях и обрядах. Так, за них выкупали невесту или платили штрафы и откупались от кровной мести. От количества «денег» зависел общественный престиж человека. Эти «деньги» давали в рост, чтили и уважали, копили, собирая порой значительные суммы (так, у одного из вождей было 20 000 снизок раковин, каждая из которых приравнивалась европейцами в конце XIX в. к полутора германским маркам). Наконец, «деньги» играли огромную роль в деятельности тайных союзов, которые существовали на многих меланезийских островах.
Формальное предназначение этих союзов — совершение обряда посвящения и других ритуальных церемоний. На самом же деле роль тайных союзов в жизни меланезийцев была гораздо более значительной, ибо союзы эти, по словам Риверса, крупнейшего знатока их, были «тесно связаны с уважением к собственности и к поддержанию социального порядка». Члены союза делились на высшие и низшие ранги; во главе его стоял влиятельный человек; вступление в союз требовало обязательного взноса «деньгами»; чтобы подняться на более высокую ступень, необходим был новый, более высокий взнос. Вступление в союз, а также повышение в ранге сопровождались церемониями с плясками в специальных масках, символизирующих «духов-покровителей». Члены тайных союзов терроризировали остальное население, учиняли тайные суды и расправы. Главной целью союза было накопление богатства, «денег», которые поступали в качестве взносов и вымогались у непосвященных. «Отнимите у них деньги — и их тайные союзы сойдут на нет»,— говорил один из очевидцев.
Тайные союзы на различных островах назывались по-разному и отличались друг от друга не только церемониями и «духами-покровителями», но и самим характером союза. Так, союзы Иигиет (архипелаг Бисмарка) и Тамате (о-ва Банкс) были закрытыми организациями, их деятельность проходила в потаенных местах, в то время как союзы Дук-дук (архипелаг Бисмарка) и Сукве (о-ва Банкс, Новые Гебриды) напоминали скорее «клубы» и были связаны общинными «мужскими домами». Но в любом случае тайный союз, как отмечал Риверс,— это организация, «посредством которой приобретается богатство, и так как продвинуться в этих союзах могут только богатые или лица, имеющие богатых друзей, эта организация яв-ляетвя средством для закрепления и даже подчеркивания социального ранга, поскольку этот ранг зависит от обладания богатством».
Институт тайных союзов тесно связан с изобразительным искусством меланезийцев. На Новых Гебридах после каждой церемонии посвящения устанавливался каменный монолит; церемонии любого союза совершались в масках тончайшей работы — великолепных образцах искусства Меланезии. Из дерева вырезались скульптуры — фигуры предков, крупные массивные скульптуры и небольшие раскрашенные статуэтки. Они служили не только для ритуалов тайных союзов. Когда умирал богатый или знатный человек, для его похорон также изготовлялось изображение, вырезанное из дерева. На Новых Гебридах в виде человеческой фигуры делались высокие стоячие барабаны. Жители Новой Ирландии, особенно славящиеся искусством резьбы, создавали своеобразные покрытые резьбою статуи в рост человека, огромные колонны из дерева высотой до 4 м и даже целые скульптурные фризы. В состав этих фризов, достигавших 3 м в длину, входили изображения человеческих голов, дополненные изображениями птиц, рыб, змей. Излюбленным материалом меланезийских скульпторов было дерево. Резьбой и орнаментом покрыты самые разнообразные предметы меланезийского быта: весла, лодки, черпаки, барабаны, рукоятки топоров и т. д. Каменные статуи в Меланезии очень редки, к тому же они весьма примитивны. Еще более редка резьба по камню и еще реже встречается наскальная роспись.
Нанесением орнамента и резьбой мог заниматься любой член общества; что же касается изготовления ритуальных масок и статуй, то оно поручалось специальным мастерам, по наследству, из поколения в поколение передававшим секреты творчества. Когда художник не работал над заказом, он был таким же членом общества, как и все остальные. Не выделились в особую касту и служители религиозных культов, жрецы. Однако образование жреческой касты уже начиналось в меланезийском обществе: там имелись специалисты по врачеванию, хранители святилищ, знатоки черной магии, гадатели, «духовидцы».
Почитание умерших предков и обычно связанный с ним культ черепов, а также вера в духов умерших и духов природы — таковы основные черты меланезийской религии, являющейся как бы следующим шагом по сравнению с религией ряда отсталых папуасских племен, вроде маринд-аним. Но характернейшей и самой специфичной чертой религии Меланезии является понятие «мана», впервые описанное Кодрингтоном. По его словам, мана — «это сверхъестественная сила, принадлежащая к области невидимого... Обладать ею или направлять ее есть величайшее преимущество... Вся меланезийская религия состоит, в сущности, в приобретении этой маны для себя или в использовании ее для своей выгоды». Эта сила, хотя сама по себе безлична, всегда связана с каким-либо лицом, которое управляет ею; все духи природы имеют ее, обычно и духи умерших; а также некоторые люди, а поэтому любой значительный успех есть доказательство того, что человек имеет ману.