— Ох, брат, ты просто настоящий голубь! В этот раз тебе удалось гораздо лучше прикинуться птицей, чем раньше.
Теперь, собираясь на поиски родителей, Мауи снова обернулся голубем. Он был великолепен — и все благодаря юбке и пояску матери, которые он утащил у нее. Широкий поясок Таранги стал белоснежной грудкой. Мауи накинул на себя и ее маленькую юбку, отполированную до блеска волосками из собачьих хвостов. Завязки от юбки превратились в сверкающие черные перышки на горле голубя. Он неподвижно сидел на суку и ворковал. Глядя на него, нельзя было не вспомнить пословицы: «Глупый голубь не прыгает с ветки на ветку, а сидит на одном месте».
На следующее утро Мауи сказал братьям:
— Только моя любовь к родителям заставляет меня отправиться на их поиски.
— Ты говоришь так, будто идешь на встречу с врагом. А ведь на самом деле ты только отправляешься на поиски отца и матери, которых мы все так хотим увидеть. Если ты найдешь их, наша печаль пройдет. Мы станем ходить друг к другу в гости и заживем очень весело.
— Да, я действительно иду искать родителей. И там, где я найду их, меня, возможно, ожидает только хорошее. Но я могу столкнуться и с чем-нибудь дурным, и тогда мне придется защищаться.
Братья простились с Мауи и направились к лесу, но вскоре вернулись, чтобы еще раз взглянуть на чудесного голубя.
Но вот голубь вспорхнул и полетел. Он летел до тех пор, пока не достиг ямы, в которой скрылась Таранга. Выдернув пучок тростника, он спустился в дыру. Но вскоре он вылетел обратно. Яма была так темна, и Мауи было так страшно! Затем он снова влетел в дыру и осторожно полетел вперед, опуская то одно, то другое крыло, чтобы не задевать стен. Вот он достиг дна ямы и полетел над ним, но тут пещера расширилась, и Мауи-голубь ринулся напрямик.
Наконец он заметил людей. Они шли вдоль рощи мана-пау 10. Мауи полетел за ними и вскоре опустился на дерево, под которым расположились люди. И тут он увидел Тарангу: она лежала на траве рядом со своим мужем. Мауи сразу узнал ее. Вскоре он услышал и имена матери и отца — к ним обращались те, что сидели рядом. Тогда Мауи-голубь перепрыгнул на другую ветку, немного пониже. Он сорвал клювом один плод с дерева и бросил его вниз. Плод попал прямо в лоб отца.
— Это птица сбросила плод? — спросили люди.
— Нет, он сам упал,— отвечал отец.
Тогда Мауи снова сорвал несколько плодов и с силой бросил их вниз. Плоды попали в обоих, в отца и мать, и больно ударили их. Тут все, кто сидел под деревом, вскочили и стали смотреть вверх. Их крики сначала заглушили воркование голубя, но вскоре они услышали его и различили птицу среди листвы. Тогда люди схватили камни и принялись бросать их в голубя. Но ни один из них не попал в него. Наконец отец Мауи бросил камень. Раз! — и он попал, но только потому, что Мауи сам подстроил это. Удар пришелся точно в левую лапку голубя, и он упал с дерева. Он лежал на земле и бился, и люди уже хотели схватить птицу, как вдруг голубь на гла-sax у всех превратился в человека. Сердитые глаза человека были ярко-красными, словно их выкрасили охрой.
— Теперь понятно, почему он так долго сидел на дереве,— сказали люди.— Будь он просто птицей, только бы его и видели, но ведь он человек.
— Нет, скорее бог,— возразили другие.— Вы только взгляните на него — с тех пор как были разлучены Ранги и Папа-ту-а-Нуку, мы не видели ничего подобного.
Тогда заговорила Таранга:
— Я встречала человека, похожего на этого, когда навещала по ночам своих детей. Только тот был лучше. А теперь послушайте, что я вам расскажу. Однажды на берегу моря я преждевременно родила одного из моих детей. Я вырвала у себя длинную прядь волос, обернула ребенка и бросила в пену прибоя. Потом ребенка нашел его прародитель Тама-нуи-те-Ранги.— И Таранга рассказала всю историю Мауи приблизительно так же, как рассказал ее братьям сам Мауи.
Затем женщина спросила у Мауи, который сидел возле нее:
— Откуда ты пришел, с запада?
— Нет.
— С северо-востока?
— Нет.
— Может, с юго-востока?
— Нет.
— С юга?
— Нет.
— Уж не ветер ли донес на меня и привел тебя сюда, ко мне?!
И тут Мауи ответил:
- Да.
«Это, наверное, мой сын!» — подумала она и спросила:
— Ты Мауи-таха?
— Нет,— ответил он.
— Может, ты Мауи-тикитики-о-Таранга?