Тогда Карихи спросил:
— Где мы можем спрятаться?
— Лучше вам уйти обратно,— ответила мать.— Спрятаться здесь негде, и они найдут вас по запаху.
— Но мы можем спрятаться на крыше! — воскликнул Карихи.
— Нет,— сказала Урутонга,— там вы не спрячетесь.
Все это время Тафаки сидел молча. А Карихи сказал:
— Мы спрячемся, потому что знаем заклинание, которое сделает нас невидимыми.
Тогда мать согласилась, чтобы они остались и попытались отомстить за смерть своего отца. Братья залезли на крышу и спрятались между толстыми связками сухого тростника, которым она была покрыта.
А мать им сказала:
— Когда приблизится рассвет, спуститесь вниз и заделайте в доме все щелки, чтобы ни один луч света не проник внутрь.
Но вот день прошел, солнце село, и понатури вышли из воды на сушу. Согласно древнему обычаю, они послали вперед одного из своих. Он должен был проверить, не спрятались ли враги на дороге или в доме. Едва посланный вошел в дом, как сразу же учуял запах Тафаки и Карихи. Понатури начал обнюхивать в доме все подряд и чуть-чуть не нашел то место, где спрятались пришельцы. Но племя понатури было беспечным, потому что давно жило в полной безопасности. И, не дождавшись посланного, они поспешили войти в дом. Их набилось столько, что дом до отказа наполнился их телами. Запах чужаков сразу же потерялся. Наконец понатури кое-как улеглись и крепко уснули.
В полночь Тафаки и Карихи осторожно слезли с крыши и подкрались ко входу в дом. А из дома тихо-тихо вышла Урутонга.
Карихи спросил ее шепотом:
— Как нам лучше всего расправиться с этими людьми?
— Лучше всего, если их убьет солнце. Его лучи смертельны для понатури,— ответила мать и осторожно пролезла обратно в дом.
Сразу же один старик понатури окликнул ее:
— Эй, Татау, еще не светает?
— Нет, нет,— ответила пленница,— еще ночь, еще глубокая ночь, еще совсем рано, спи спокойно, спи!
Перед самым рассветом Урутонга шепнула своим сыновьям, которые притаились за дверью:
— Смотрите, чтоб каждая щелка в двери и в окнах была заделана! Ни один луч света не должен пройти внутрь.
Тут другой старик понатури окликнул ее:
— Татау, эй, Татау, еще не светает?
— Нет, нет,— ответила Урутонга,— еще ночь, еще глубокая ночь, еще совсем рано, спи спокойно, спи!
Наконец наступил рассвет, солнце взошло над землей и поднялось высоко в небо. Старик понатури снова окликнул пленницу:
— Эй, Татау, еще не рассвело?
— Да, рассвело! — воскликнула Урутонга. И она крикнула сыновьям:
— Скорей, скорей, открывайте двери и окна!
Тафаки и Карихи распахнули двери и окна, и в дом хлынули яркие лучи солнца. И сразу же все понатури погибли. Они были убиты не рукой воина, а лучами солнца.
Тафаки и Карихи осторожно сняли висевшие под крышей кости своего отца. Затем они подожгли дом, и он сгорел вместе с телами убитых понатури. Братья взяли отцовские кости и со своей матерью вернулись в родную землю24.
У Тафаки от первой жены родился сын Вахие-роа. Когда он вырос, его женой стала Кура, и она родила сына, которому дали имя Рата. Вскоре после этого вождь по имени Мату-ко-такотако предательски убил Вахие-роа. Рата должен был отомстить за смерть отца.
И вот Рата стал взрослым. Однажды он сказал своим родичам:
— Я хочу разыскать человека, который убил моего отца.
Рата пустился в путь и через некоторое время оказался у того места, где жил Матуко-такотако. Там он увидел какого-то человека и спросил его:
— Где тот, кто убил моего отца?
Незнакомец ответил:
— Он живет под землей. А здесь он оставил меня, чтобы я давал ему знать, когда обновляется луна. В новолуние я громким криком оповещаю его, он выходит из-под земли и пожирает людей.
И тогда Рата спросил:
— А когда это будет?
— Через две ночи,— сказал вестник.— Пока ты можешь вернуться в свое селение, а послезавтра утром приходи снова.
Рата послушался его, вернулся домой и пробыл там два дня.
В назначенный день, утром, Рата снова пришел туда и увидел вестника. Рата обратился к нему с такими словами:
— Ты можешь указать мне место, где бы я мог спрятаться и выждать, пока не появится мой враг Матуко-такотако, с которым я хочу сразиться?
— Пойдем со мной,— предложил вестник,— и я покажу тебе два водоема с чистой водой.