И вот между племенами таранаки и нгати-ава началась война. Воины нгати-ава подступили к Вакарева и окружили селение. Взять его силой не удалось, и началась долгая осада. Через некоторое время осажденные начали страдать от голода и от жажды. Многие из них были уже близки к смерти.
Однажды вождь Ранги-те-рунги поднялся на земляной вал, окружающий селение, и крикнул врагам:
— Умоляю вас — дайте хоть глоток воды!
Некоторые воины нгати-ава пожалели старика. Один из них сбегал к источнику и наполнил калебасу водой. Но остальные воины — а их было большинство! — не позволили своему товарищу передать воду и разбили калебасу у него в руках. Старый вождь не получил ни капли воды. Так повторилось несколько раз. Осаждавшие спорили между собой, давать или не давать воду старику вождю. А тот стоял на земляном валу и ждал. Наконец он заметил предводителя вражеских воинов. Его отличали длинные белые перья голубя в волосах, а также длинный белый гребень из китовой кости.
— Скажи, кто ты? — крикнул ему Ранги-те-рунги.
— Это Такаранги,— ответили за своего предводителя воины нгати-ава.
Тогда старый вождь обратился к Такаранги с такими словами:
— Скажи, юный воин, можешь ли ты успокоить могучие волны, которые бушуют над подводными скалами О-ронго-маи-та-Купе?
Это значило: «Хоть ты и вождь, но сможешь ли ты сдержать своих свирепых воинов?»
Такаранги ответил заносчиво:
— Бурные волны смирятся, ни одна собака не осмелится укусить меня за руку!
Это значило, что простые воины не посмеют перечить ему, вождю.
А про себя Такаранги думал так: «Этот умирающий старик— отец красавицы Рау-махоры. Ох, как будет жалко, если она погибнет от жажды!»
Такаранги поднялся и медленно пошел к источнику. У родника Оринги он наполнил калебасу чистой холодной водой. Суровые воины опустили оружие, никто из них не сказал ни слова, никто из них не двинулся. С удивлением смотрели они на своего вождя. Бурное море успокоилось. Такаранги передал калебасу старому вождю и сказал:
— Я ведь говорил, что ни одна собака не осмелится укусить мою руку. Вот вода — тебе и твоей юной дочери.
Ранги-те-рунги и Рау-махора стали пить воду, а Такаранги с восхищением смотрел на девушку. И она тоже не могла отвести глаз от молодого вождя. Долго они стояли и смотрели друг на друга. И все воины нгати-ава смотрели на них.
Вдруг Такаранги взобрался на вал и сел рядом с красавицей. А его воины стали говорить:
— Смотри-ка, нашему вождю нравится война, но Рау-махора, кажется, еще больше!
И тут внезапная мысль пришла в голову старому вождю, и он спросил свою дочь:
— Дитя мое, а ты бы хотела, чтобы этот юный вождь стал твоим мужем?
— Он мне нравится,— ответила Рау-махора.
Ранги-те-рунги немедленно объявил, что отдает свою дочь в жены Такаранги. Война сразу же окончилась, и воины нгати-ава разошлись по домам. С тех пор племена таранаки и нгати-ава никогда больше не воевали друг с другом.
ПРИМЕЧАНИЯ
ОСНОВНЫЕ ПРИМЕЧАНИЯ К ТЕКСТАМ
МЕЛАНЕЗИЯ
Западный Ириан
1 Справочный материал о приводимых в тексте географических объектах см. в Словаре географических названий, помещенном на стр. 642—653.
2 Маринд-аним — группа папуасоязычных племен в южной части Западного Ириана. Все племена этой группы говорят на диалектах одного и того же языка (маринд) и имеют сходную культуру. По уровню хозяйственного и культурного развития это одна из самых отсталых групп папуасов.
3 Дема — понятие, весьма часто встречающееся в мифологических сюжетах маринд-аним. В более широком смысле означает все необычное, сверхъестественное. В более узком значении — это зоо-антропоморфные тотемические предки, от которых, в частности, ведут свое происхождение люди. Маринд-аним приписывают демам создание всех животных, растений, предметов материальной культуры. Считается, что демы могут оборачиваться людьми, животными и т. д.
4 Коленца бамбуковых стеблей отделены друг от друга перегородками и представляют собой герметические камеры, внутри которых заключен воздух. При нагревании бамбука воздух расширяется и каждое коленце раскалывается с сильным треском.