Потом трое мужчин — Месяц, Мрак и Солнце — принесли гостю пищу. Мрак сказал:
— Еда, что принес я, черного цвета. Черные бананы, черное таро, черные бататы. Ведь меня зовут Дуо.
Месяц сказал:
— Еда, которую принес я, белая.
Он принес то же, что Дуо, только все плоды были белого цвета.
— А я принес все красное. Меня зовут Хивио,— сказал третий мужчина, Солнце.
Затем Месяц сказал гостю:
— Ты подожди немного. Когда зайдет Солнце, я поднимусь наверх. Я прикреплю к твоей лодке прочный канат и потащу ее по морю. А когда ты доплывешь до дома, подергай канат. Я остановлюсь. Когда соберутся люди, покажи им канат и скажи: «Этот канат принадлежит Гануми, он помог мне возвратиться». Покажи им еду, а потом отвяжи канат.
На закате Гануми сказал гостю:
— Иди садись в лодку. Я привяжу канат.
Гануми привязал канат к лодке, и они отправились в путь. Наконец мужчина доплыл до своей деревни, и, когда подергал за канат, Гануми остановился. Жители деревни, увидев лодку, закричали:
— Он вернулся, он ездил к Месяцу!
Тогда приехавший пригласил всех подойти и посмотреть, что он привез. Он не забыл позвать и того, с кем поссорился перед отъездом.
— Идите сюда, смотрите, что я привез. Эту еду мне дал Дуо. Потому здесь все черное. Эту подарил Месяц, потому она белая. А эта еда подарена мне Солнцем, поэтому она красная. Канат этот принадлежит Гануми, он тащил лодку, и я приплыл сюда. А теперь я должен возвратить канат,— и он отвязал его.
Канат с треском взвился — будто выстрелили из ружья 13 — и скрылся из виду.
Всю пищу вынесли из лодки на берег,: но люди боялись трогать ее.
— Наверное, от этой еды можно умереть,— говорили они.
— Нет,— уверил их приехавший.— Солнце, Месяц и Мрак сказали мне: «Это настоящая еда, от нее нельзя умереть».
И тогда все принялись за еду.
На острове Киваи жил человек по имени Сонаре, у которого было шестеро слепых братьев. Как-то Сонаре начал строить дом и хотел, чтобы братья помогли ему.
— Почему вы не можете помочь мне, почему не видите ничего вокруг? — спросил он.
— С самого рождения наши глаза ничего не видят,— отвечали братья.— Нам трудно даже войти в дом, мы без конца падаем.
Тогда Сонаре стал строить дом один.
На следующий день он сказал братьям:
— Идемте работать в поле.
— О, это хорошее дело, нам оно нравится. Срубим деревья, расчистим поле. Нам не хочется быть дома.
И они отправились в лес — Сонаре, его жена Маде и шестеро слепых братьев. Сонаре воткнул в землю колья, разделив поле на несколько участков. Затем он расставил возле кольев своих братьев и велел им рыть канавы 14. Но только сам Сонаре рыл свою канаву по прямой линии; у братьев канавы выходили кривыми.
Тогда Сонаре сказал брату, что стоял ближе всех:
— Твоя канава должна быть прямой, а не опоясывать все поле.
— Ох, брат, я не смогу помочь тебе,— ответил тот, и все братья повторили то же самое:
— Мы не можем, мы не видим меток.
Когда канавы были готовы и братья засадили поле, Сонаре сказал:
— Вы больше не будете работать в поле, я справлюсь сам.
— Это хорошо,— обрадовались братья.— Мы лучше останемся дома. Мы посторожим дом, а ты добудешь еду, дрова и воду.
На следующее утро жена Сонаре, Маде, ушла купаться и сняла свою травяную юбку, надев свежую. Потом она вместе с мужем ушла в поле.
Как только они ушли, шестеро слепцов схватили юбку, что бросила Маде, и стали забавляться с нею, как с женщиной,— сначала старший, а затем остальные, в порядке старшинства.
Но вот Сонаре возвратился с поля.
— Ох, тяжело приходится нам с женой: работаем в поле, добываем пищу, воду, дрова. Почему вы не помогаете нам?
— Да ведь мы слепы,— отвечали братья.
Тем временем Маде приготовила пищу, и они поели. Затем Маде сменила юбку, надев ту, с которой позабавились братья, и все отправились спать.
И так повторялось каждый день. Братья развлекались с юбкой Маде, когда ее не было, а вечером женщина надевала ее.
Как-то Сонаре сказал жене:
— Маде, отчего у тебя так налилась грудь?
— Я не знаю, не могу сказать,— ответила та.
— Не понимаю, как получилось, что ты ждешь ребенка,— сказал Сонаре.
А шестеро братьев ни о чем не догадывались,— ведь они были слепы.
Однажды утром Сонаре сделал вид, что идет в поле, а сам вернулся домой, чтобы последить за братьями. И вот он услышал, как они кричат друг другу: «Живее, живее!». Подойдя ближе, он увидел, что они забавляются с юбкой его жены! «Теперь все понятно,— подумал он.— Женщина принадлежит мне, а сделали ей ребенка братья. Мои родные братья, от одного отца и матери, ограбили меня!»