Ни поднять, ни сдвинуть, ни оторвать от земли — ничего не могут. А тут уж и третью ночную стражу пробили, потом еще два часа пролетело, вот-вот солнце покажется. Забеспокоились драконы, рыбы, раки и крабы, забегали вокруг дворца. Маленький дракончик забрался на крышу, карпы шлепали хвостами у дверей, раки перелезли через стены, а крабы поползли прямо напролом. Но дворец и на чи не сдвинулся, только колокольчики звенят. В это время запел петух, и медленно-медленно начало подниматься солнце. В лучах его умер маленький дракон, что забрался на крышу: голова его задралась кверху, тело вытянулось по скату и застыло, а хвост высох и поднялся высоко к небу. Карпы тоже не вынесли солнечного света, как бились, так и пристыли они к дверям, выпучив свои белые глаза.
Когда совсем рассвело, учитель Лу Бань и его ученики подошли к дворцу, и еще красивей он им показался. Слепили они из глины драконову голову, выжгли из черепицы драконов хвост, выковали из меди дверные ручки наподобие карпов и укрепили все на тех же местах.
И с тех пор в Китае стали строить такие дворцы.
Корзиночка с цикадами
В Пекине стена Запретного города имеет на углах четыре красивые башни. Прогуливаясь под стенами города или по берегу канала, пекинцы невольно замедляют шаг, с удивлением и восхищением разглядывая башни. И чем больше человек смотрит на них, тем больше пленяют его игра красок и переплетение узоров, даже не верится, что башни эти сделаны из обыкновенного дерева, кирпича и камня. Качая головами, люди говорят:
— И кто это придумал такое!
Все жители Пекина знают, что эти башни держатся на девяти стропилах, восемнадцати столбах и семидесяти двух балках. Вот какая существует легенда об этих башнях.
Рассказывают, что, когда только возводили стены Запретного города, этих четырех башен не было.
В какую-то ночь одному из императоров приснился сон. Увидел он во сне городскую стену, а по углам ее четыре красивые башни, и очень захотелось императору построить такие башни. Проснулся он и приказал своим придворным, ведавшим строительными работами, соорудить по углам Запретного города четыре башни, точь-в-точь такие, как те, что привиделись ему во сне. Выслушали придворные приказ, призвали дворцовых мастеров, каменщиков и плотников, и велели им поставить четыре башни. И чтобы в каждой было по девять стропил, восемнадцать столбов и семьдесят две балки, как у тех башен, что видел император во сне. Хорошо построят — получат награду, плохо — не сносить им головы.
Выслушали восемь мастеров волю императора, обрадовались поначалу, надеясь, что смогут разбогатеть. Недолго думая, первый мастер взялся за работу. «Чем причудливее будут выглядеть башни, тем больше они понравятся императору», — решил он. Вернулся к себе, посоветовался с работниками, велел им стараться изо всех сил, не жалеть материала и построить богатые величественные башни. Не прошло и трех месяцев, как пришел он сдавать работу. Мастер был уверен, что император останется доволен. Не думал мастер, что император лишь взглянет, покачает головой и повелит казнить его.
Пришлось второму браться за работу, он приказал строителям делать все тонко и искусно. И действительно, башни получились красивее, чем в первый раз. Кто мог знать, что император взглянет на них, покачает головой и прикажет казнить второго мастера.
Так и пошло: построят башню — не понравится; построят снова — опять недоволен император. Так один за другим были казнены семь дворцовых мастеров. Наконец пришла очередь последнему, восьмому, за работу браться. «Не сносить мне головы…» — думает он, но все же начал строить, да о работниках хорошо заботился. Грустно было на душе у мастера, не мог он ни есть, ни спать. И помощники его в печали брови сводят.
Приближался срок завершения работ. Стояли жаркие июньские дни. Нечем было дышать, а на сердце строителей было еще тяжелее. Работа не ладилась, топоры и мастерки валились из рук. Перекусят и спят все. В тот день не мог уснуть только маленький ученик Ван Сань. Вдруг услышал он за воротами пение цикад и выбежал поглядеть. Это, оказывается, остановился у ворот старик с палкой на плече, а на палке у него висят корзиночки с цикадами. «Всем так грустно, — подумал Ван Сань, — куплю-ка я цикаду, чтобы развеять тоску». Выбрал он цикаду и хотел было посадить ее в первую попавшуюся корзиночку, но вдруг увидел среди них одну, сплетенную из красной гаоляновой соломы. Она была красива и изящна, словно башенка; сидело в ней несколько цикад.
— Сколько просите за эту корзиночку? — спросил мальчик у старика.
Старик покачал головой и ответил: