Только тогда Мэб поняла, что женщина не просто идет, а несет на спине кого-то. Бывшая десятница кинулась на помощь, подхватила безвольное тело исследователя и аккуратно опустила его на траву. Сноровисто прижала три пальца к шее Ибдхарда, под самой челюстью, и чуть не умерла от облегчения, почувствовав слабую, но равномерную пульсацию.
— Спит, — подтвердила Иллойэ, расположившись рядом в траве и переводя дыхание. Ее ястребы теперь втроем кружили над эльнами. В следующее мгновение женщина издала сухой резкий звук, столь похожий на птичий клекот, что Мэб даже вздрогнула. На этот крик разом отозвались ее хищные питомцы, сделали еще несколько кругов в небе, словно присматривая за хозяйкой, и удалились прочь.
— Далеко забрался, как удалось только… — женщина-птица склонилась над мирно спящим исследователем, пристально вглядываясь в его лицо. Сейчас оно казалось умиротворенным и совсем юным. — Хорошо, что сразу спохватились, а то долго бы потом искали. Ну да ладно, расспросим потом, когда проснется. У меня тоже к нему разговор есть. Кликнешь своих помощничков, я тут за ним присмотрю пока?
Мэб побежала за подмогой, а странная женщина проверила спящему пульс на запястье, удовлетворенно кивнула, а затем улеглась рядом, прямо на траву, подложила руки под голову и долго всматривалась в темнеющее небо с первыми, не смелыми еще, звездами.
— Не буди, сам проснется, когда время придет, — напутствовала она Мэб, стоя рядом, пока двое боевиков загружали спящего в повозку, и произнесла строго: — Скажешь ему, чтобы не смел снова за Стену соваться, пока со мной не поговорит.
И женщина, не прощаясь, отправилась восвояси.
— Как вас найти? — крикнула девушка ей вослед. Та обернулась, рассмеялась и ответила игриво:
— Сама приду.
Аодхан проспал двое суток кряду. Он еще не пришел в себя, когда к ним в лагерь прибежал парнишка с докладом.
— Госпожа Фринн! Там это… эйяр Ариллиан прибыл, требует вас к себе.
Мэб застыла на секунду, моргнула озадаченно, отпустила гонца и с досадой ругнулась про себя. Это ж надо быть такой рассеянной — про вестника для старшего следователя она совсем запамятовала. Впрочем, и он тоже хорош, мог бы сообщить о том, что собирается приехать. Времени-то прошло всего ничего… торопился, значит… Девушка накинула старый китель прямо поверх грубого платья и поспешила встретить нежданного гостя.
Эйяр отыскался в ближайшем к ним лагере (в том самом, где был лазарет). Одет он был непривычно — вместо серой формы Особого отдела на нем красовался добротный темно-синий дорожный костюм, отчего сам Ариллиан казался ей совершенно незнакомым эльном.
Увидев бывшую десятницу, он сразу раскланялся со своими собеседниками и подошел к ней.
— Вы так быстро приехали, — не стала скрывать Мэб своего удивления, после того, как они обменялись вежливыми приветствиями.
— Знаете, госпожа Фринн, вы никогда раньше в нашей переписке не называли меня по имени и на «ты». Так что, зная вас, я предположил, что лучше не терять время даром.
Мэб, смутилась и мысленно отвесила себе подзатыльник. Ариллиан и вида не подал, что заметил ее реакцию.
— Где сейчас этот неугомонный? Пришел уже в сознание? Нет? Проводите меня к нему, Мэйбэль, а по пути как раз расскажете подробно, что у вас случилось.
Мэб и рассказала. И про вызов в лазарет, и про красную папку с материалами и запиской, и про то, как чуть было не ушла в Туман, и про женщину с ястребами. На моменте с запиской эйяр поджал губы и раздраженно буркнул что-то себе под нос, а вот Иллойэ ожидаемо заинтересовался.
— Интересные дела тут творятся, — проговорил он наконец. — Не зря приехал.
У постели Аодхана Ариллиан стоял с до того непроницаемым лицом, что Мэб даже хотела выйти, но эйяр неожиданно отмер и обратился к ней.
— Помнится, перед этим всем, — он неопределенным жестом обвел комнату рукой, — я просил его составить хотя бы один нормальный отчет. Мы ведь так толком и не знаем, что он там опять напридумывал.
— В записке Аодхан просил отдавать вам папку с материалами. Пожалуй, именно так я и поступлю, — решила девушка. — Будет знать, как пропадать, не предупредив заранее. Я сейчас, подождите, пожалуйста..
Мэб бросилась к «лаборатории», подхватила красную папку (только записку, ту самую, припрятала, но она все равно к делу не относилась) и несколько мгновений спустя вручила ее старшему следователю.
— Спасибо, Мэйбэль. Известите меня, когда он придет в себя.
Она, конечно, обещала. На том «виверн» и откланялся.