– Так вот, кто храпел все это время! – усмехнувшись, произнес он, стараясь начать разговор с веселой ноты.
Ламур от неожиданности подскочил и выпал из окна.
– Вернись! Я тебя не обижу! – прокричал старик и кинулся к окну.
Маленький ангел двумя руками цеплялся за уступ. Крылья его не держали, так как за то время, пока он горевал, он выщипал большое количество волшебных перьев. Священник перевалился через подоконник и протянул руку.
– Хватайся! Я тебя вытащу. Я не причиню тебе зла!
Ламур недоверчиво смотрел на мужчину, ведь он знал, что ему нельзя попадаться на глаза людям. Но он также понимал, что без чьей-нибудь помощи сам не выберется. К тому же, глаза человека внушали доверие – они излучали добро. Ламур протянул руку, священник затащил его внутрь, и они вместе свалились на пол. Однако Ламур тут же вскочил на ноги и, словно защищаясь, закутался в крылья.
– Я тебя не обижу, не бойся, даю слово. Меня зовут Валентин, а ты, наверное, купидон, уж очень ты на него похож, – произнес мужчина, с интересом разглядывая ангелочка, который без крыльев был бы просто похож на очень красивого ребенка.
– Меня зовут Ламур, – скромно и робко произнес ангел.
– Ламур значит. Красивое имя. Рад с тобой наконец-таки познакомиться. Жаль, правда, что при таких обстоятельствах. Я давно чувствовал, что в моей часовне кто-то живет, только не мог видеть, кто. Однако я тебя хорошо слышал... – усмехнулся Валентин, с трудом поднимаясь на ноги.
– Я... я... – хотел что-то сказать ангел, но Валентин его опередил.
– Ну, раз мы наконец встретились, то пойдем-ка я тебе покажу всю церковь. А, может, ты голодный? Хотя вы, ангелы, наверное, не едите человеческую еду. А то у меня столько сладостей, что хватило бы на целый детский сад.
– Мы едим, вернее, я ем, хотя нам запрещено... воровать... – стыдливо сознался купидон.
– Ага, значит ты все-таки знаком со сладостями?..
– Да.
– Ну, хорошо, теперь тебе не придется воровать, я их сам не ем, так как берегу зубы, но ко мне в церковь их постоянно несут прихожане. Поэтому накопилось уже достаточно много. Могу поделиться, если хочешь.
Ламур так оживился, что даже забыл, как он еще совсем недавно плакал от отчаяния. Вскоре они уже сидели в маленькой скромной кухне одинокого священника. Церковь была пуста. Служба закончилась, и теперь тут было очень тихо и умиротворенно. Валентин подложил ангелу на стул подушку, чтобы тот доставал до стола, и поставил перед ним небольшую корзинку, полную различных сладостей. Ламур нерешительно взглянул на священника.
– Бери, бери, – улыбнулся тот, – это все тебе.
Маленький купидон не мог поверить своему счастью! Ведь до этого он очень редко мог позволить себе «увести» у кого-нибудь конфету, а потом его несколько дней мучила совесть. И Ламур всеми силами старался загладить свою вину, делая для людей, у которых он стащил конфету, какое-нибудь хорошее дело.
Валентин разлил по чашкам горячий чай, чуть остудил его для ангела и расположился напротив за столом. Старый священник, стараясь не смущать Ламура, с любопытством смотрел, как тот так увлекся конфетами, что только фантики летели в разные стороны. И глаза его так радостно сияли, что Валентин подумал: «Как мало нужно для счастья! Невероятно, но детишки и маленькие ангелы – одинаковые сладкоежки».
Дав своему новому гостю немного освоиться, Валентин осторожно спросил, почему тот плакал там, наверху.
Ламур перестал жевать конфету и поджал губы, но затем начал говорить. Впервые за все время кто-то поинтересовался, что с ним происходит. Впервые он говорит с человеком, ест сто-о-о-лько конфет, и ему, наконец, предоставилась возможность выговориться. Слова полились рекой. Он рассказал все: про рождение, назначение, обучение, состязание и про свои ошибки и промахи здесь, среди людей. И подытожил, что теперь он не сможет стать одним из лучших, потому что никак не может попасть в цель.
Закончив говорить, маленький купидон выдохнул и, снова погрустнев, опустил глаза и затих. Казалось, с его души упал тяжеленный камень. Но с другой стороны, рассказав как обстоят дела на самом деле, он словно подписал себе приговор.
– Да-а-а, интересная у тебя история и непростая ситуация, – заключил Валентин, глубоко вздохнув и расправив плечи.
Его спина чуть затекла, пока он с большим вниманием, замерев, слушал несчастного ангела. Несколько минут старый священник о чем-то усердно думал, а потом произнес:
– Ты знаешь, что значит быть сообразительным?
– Нет, – покачал головой в разные стороны купидон.
– Так вот, быть сообразительным – это не значит иметь образование, что тоже очень немаловажно. Быть сообразительным – это значит находить выход из разных ситуаций, решать проблемы разными способами. Понял?
Ламур растерянно пожал плечами.
– Ну, хорошо, давай договоримся. Ты остаешься со мной, можешь жить наверху, можешь выбрать любое другое место, тут есть еще комната, а я тебя буду учить, как быть сообразительным, и даю слово священника, вскоре ты станешь одним из лучших купидонов, если даже не самым лучшим. Договорились?
– А это возможно? – неуверенно спросил Ламур.
– Думаю, да. Только сейчас уже поздно для обучения, а вот завтра мы сможем приступить. Мне придется узнать о тебе побольше, чтобы понять, что мы могли бы с тобой использовать для хорошего результата. Завтра будет новый день. Сегодня лучше пойти спать и ни о чем плохом не думать. Утро вечера всегда мудренее.
В эту ночь Ламур лежал в большой кровати на настоящей подушке под пушистым одеялом. Из его окна было видно ночное небо, усеянное звездами. Первая ночь, когда Ламур, наконец, смог заснуть, ни о чем не тревожась. Он чувствовал, что с завтрашнего дня для него все будет по-другому и все будет хорошо.