- И помогло?
- Ну, так. Сама видишь.
Лета тоже легла на бок, ей было приятно, что свет падает на них обоих, и ему ее видно, а ей его. Между двумя телами воздух стоял тонкой прослойкой, только чтоб вдохнуть и коснуться друг друга, ничего не делая, просто дыша. А потом, как полчаса назад, он снова положил руку ей на шею, притянул к себе, мягко вдавливая.
Вот я, думала Лета, подаваясь к нему, вот его тело, вот красивый мужчина, чужой, но пока что мой. И большего не надо, и думать не надо ни о чем, кроме сейчас. Потому что сейчас...
За стеной скрипнуло и загремело. Зашевелилось, зашлепало босыми ногами.
- Иван? - сказал сонный хриплый голос, - Иван!
Лета смотрела, как мужчина, красиво вывернувшись, сел и сразу встал, не прекращая движения, оказался у дощатой стены, освещенный смутным светом фонаря, приложил ладони к некрашеным доскам. Сказал негромко и внятно:
- Вася, ложись, я скоро.
- Иван?
- Я тут. Спи.
После короткого молчания зазвенели пружины, смолкли, и мальчишеский голос заговорил невнятное, стих, уходя в сон.
Иван вернулся, сел по-турецки, сгибая высокую шею, как лебедь-самец, не поворачиваясь, нащупал шорты и, вынув пачку, вытряхнул сигарету. Закурив, отдал Лете, и она легла навзничь, держа на отлете красный горячий огонек. Засмеялась тихо-тихо, почему-то совершенно счастливая.
Затягивалась, горяча губы, выдыхала горький дым, а мир медленно и торжественно вращался, показывая прямые бока. Поворот и она идет по гулкому коридору, смотрит издалека на Лету, чьи каблучки дробно считают мраморные ступени, а коленки натягивают при каждом шаге узкую юбку. Поворот и она лежит на горячей летней простыне, открывает глаза и, не понимая, где и что, встает, чтоб позвать брата. Еще поворот, и Лета снова Лета, а может быть она - темная ночная вода, или полоска огней, что делит черное пространство для глаз молодой женщины, сидящей на песке. А может она - мир. Огромный.
- Ты что?
- Я? - она не знала что ответить, чтоб не выглядеть полной дурой, потому пожала плечами и, затушив окурок в жестяной крышке, легла у ног сидящего мужчины, просовывая руку под его колено, прижалась, дыша. Было утро, и пора уходить, чтоб успеть поставить на место стекло.
Декабрь 2012 правка 2014