Помощники переглянулись.
— По правде сказать, Док, — Брюно несколько смущённо потёр нос, — мы были озабочены твоими поисками и почти забросили основную работу. Прости нас…
Жестом руки Доктор остановил его.
— Я ни в коем случае не виню в этом вас — одного лишь себя. Это я опрометчиво отправился в мир Грёз совершенно неподготовленным. Позор моим сединам, — усмехнулся он. — Но, опять же, посыпать голову пеплом будем позже. Сейчас я попрошу вас рассказать всё, что я пропустил, пока был в плену у Миража и пока пытался подняться на ноги. В том числе, что происходило с нашими девочками: были ли ухудшения или, напротив, улучшения их здоровья, какие целительные микстуры им давали, одним словом — всё!
Пока Помощники рассказывали, Доктор Тондресс внимательно слушал, записывал в тетрадку и от души хохотал, когда ему рассказали о последствиях перепутанных ингредиентов. Потом широко и светло улыбнулся: пусть было трудно, пусть что-то не получалось, или получалось не так, как хотелось, но Помощники не отчаивались, не опускали руки, помогали и поддерживали друг друга, и смогли преодолеть трудности — и сердце Доктора пело от радости и гордости за своих учеников.
— Вы молодцы, друзья! — воскликнул он. — Я всегда знал, что на вас можно положиться! Через денёк-другой, надеюсь, я вернусь в наш дружный строй: поможем нашим подопечным, а там и снова можно подумать о путешествиях! — Док радостно хлопнул в ладоши, а Брюно только возмущённо запыхтел, зная, что учителя, коли тот что задумал, не переупрямить никакими силами.
Доктор ещё долго расспрашивал о далёких землях, куда Помощники летали его искать, о запасах волшебных ингредиентов (вдруг какие-то необходимо восполнить в срочном порядке), о людях, которых его друзья встречали в путешествиях; говорил о делах, которые необходимо выполнить в ближайшее время. Разговор этот выдался утомительным для самого Доктора, однако вида он не подавал.
— Гару, Люк, вам стоит сегодня вспомнить о снотворчестве! — сказал Доктор напоследок. — Кажется, вы давненько не практиковались.
Когда Помощники ушли, он поднялся было из своего кресла, но, внезапно покачнувшись, был вынужден снова сесть.
— Да, мои Помощники правы: мне нужно восстановить силы, — пробормотал Доктор, твёрдо решив хорошенько выспаться, но — чуть позже.
Помощники же, выйдя в коридор, обсуждали состоявшуюся беседу.
— Эх, а я уж было подумал, что Док нам выпишет недельный отпуск за все былые заслуги! — пошутил Патрик: о неисчерпаемом энтузиазме Доктора уже было сложено десятка три анекдотов. — Слетали бы на курорт! На пегасах!
— Мечтай! — хмыкнул Брюно. — Кстати, про курорт: твой Альмут утром опять вырвался из денника и устроил в конюшне форменный погром. Так что, мил-друг Пат, отправляйся-ка в отпуск в Древнюю Грецию и вычисти Авгиевы конюшни.
Издав отчаянный вопль и трагически вскидывая руки, Патрик помчался в конюшню: убираться и проводить воспитательную беседу с баламутом Альмутом.
Жюли же, выйдя в коридор последней, воткнула ромашку в верхний карман халата и, посмеиваясь, отправилась в палату, где её уже ждали.
— Ну что, девчонки, готовы слушать сказку? — спросила она, прикрывая за собой дверь.
— Конечно! — подтвердили девчонки.
— Ты ещё про Печеньку и Даню не рассказала! — напомнила ей Джулай.
— И про Кло, — добавила Сова.
— Отлично, сегодня расскажу вам про Кло.
Шла последняя декада ноября, но зима не особо торопилась вступать в свои права — шли непрекращающиеся дожди. Так было и в тот вечер, когда в «Приюте» появилась Кло.
В тот ненастный вечер Доктор Тондресс учил нас влиять на чувства и душу человека через сны, проникая в них и, как выразился Доктор, «создавая и изменяя пространство подсознания». Снотворчество — так он это называл.
Встретившись как-то раз с царицей Фантазией, Доктор с сожалением рассуждал о том, что спящему человеку порой проще помочь, ведь во сне он может поверить в то, во что никогда не поверит в реальной жизни. Фантазия, поразмыслив, научила Доктора отправляться в сновидения людей и изменять их, а Док, в свою очередь, передавал эти знания нам.
— Сновидение — очень тонкое и чувствительное полотно, — Доктор читал нам лекцию и рисовал мелом на зелёной школьной доске схемы и графики зависимости самочувствия и настроения человека от сновидений, — существующее на основе человеческого подсознания, работать с которым нужно деликатно и осторожно, потому что оно непостоянно и гибко, оно изменяет самоё себя — непредсказуемо, неудержимо и всякий раз по-новому.