— Откуда он, ещё же не осень?
Дальнейшее показалось Делии кошмаром: Арман вдруг схватил её за руку, сильным рывком выдернув девушку из кресла, его лицо исказила гримаса отвращения, он потащил Делию к ступеням террасы.
— Арман, что ты делаешь? Отпусти мою руку, мне больно! — вскрикнула она. Но он молча спустился в сад, оттолкнул её с криком: «Убирайся вон!». Теперь на его лице была написана ненависть, а взгляд прожигал девушку насквозь.
— Что я сделала? За что? — пролепетала она, пытаясь взять его за руку, погладить, успокоить, но тщетно: Арман отвернулся и кинулся в дом, захлопнув за собой дверь. Делия осталась стоять, словно поражённая громом. Всё произошло так неожиданно и страшно!
— Зачем… ты… так? — прошептала она. Ноги сами унесли её с гравийной дорожки прямо по траве; она шла, шатаясь, не разбирая пути, не видя ничего перед глазами, ибо их застилали слёзы. — За что? За что? — только одна мысль в голове, только одни слова на искусанных до крови губах.
Она остановилась, когда ударилась плечом обо что-то твёрдое. На пути стоял высокий ясень — тот, под которым они сидели ещё утром. Девушка, словно в беспамятстве, прижалась к тёплому толстому стволу, пытаясь прийти в себя хоть немного. Но его слова «Убирайся вон!», злобный и полный ярости взгляд, пронзивший её душу, как чёрная молния, не шли из памяти, лишая последних сил. Судорожно цепляясь пальцами за шершавый ствол, она сползла на землю. Острая боль пронзила её в самое сердце, и больше она ничего не чувствовала.
Но, видимо, ей рано было уходить из этого мира. Это длилось, наверное, мгновение — острая боль вдруг закончилась, и девушка открыла глаза. Ей было необычайно спокойно и тепло, а в ярком свете, ослепившем её, девушка увидела незнакомые глаза. Зелёные, ласковые, в то же время пронзительные.
— Девочка, ты так сильно его любишь? — голос склонившегося над ней седовласого мужчины был нежен и тих. — Ты не можешь без него жить?
— Не могу… Не могу… Дышать больно. А он… — вдруг свет померк, она больше не видела спасительного взгляда незнакомца, в панике вскрикнула: — Я ничего не вижу! Темно! Как темно! — вдруг она почувствовала, как тёплая сильная рука разжимает её стиснутые пальцы и осторожно поглаживает ладонь. Прямо над ухом тихий голос проговорил:
— Ты идёшь по своему пути. Где-то ваши с ним дороги пересеклись, но, возможно, там, наверху, распорядились, что ты должна его забыть. Забыть этот путь и найти новый.
— Забыть? Но как? Это невозможно! Почему он так поступил со мной? Всё было хорошо, а потом… потом… — казалось, девушка бредит, из незрячих глаз снова покатились слёзы, она держалась за крепкую ладонь незнакомца и продолжала сквозь рыдания шептать: — Я не виновата! А если виновата, то скажи, в чём вина моя? Ты даже не захотел меня выслушать, и сам ничего не объяснил! Лучше бы ударил! Тогда я хотя бы могла…
— С кем ты говоришь, дитя? Его нет здесь, — голос незнакомца стал твёрже. — Сейчас ты вытрешь слёзы, и зрение вернётся к тебе. Ну-ка… — она почувствовала прикосновение пальцев к своим векам, открыла глаза и снова встретилась с изумрудным взглядом.
— Я снова вижу! Это чудо! А кто Вы? И почему оказались здесь?
— Я Доктор Тондресс. Я исцеляю людей от боли, тоски и страха. Когда происходят такие сильные потрясения, душа человека бьётся и кричит, и я это чувствую. Поэтому готов прийти на помощь, — он осторожно взял девушку за плечи и поставил на ноги. Она чувствовала, что колени всё ещё дрожат, но стоять уже могла.
— Доктор Тондресс… — всё ещё не до конца понимая, что происходит, она попыталась взять его за руку. — А Вы можете помочь ему? Раз вы всё знаете?
— Помочь ему будет нелегко: мне не всегда удавалось выйти победителем из схватки с колдуньей.
— Что? Какой колдуньей?
— Скажи-ка, что произошло перед тем, как он оттолкнул тебя?
— Мы… мы сидели на террасе и пили чай… — начала вспоминать Делия, но к концу истории губы девушки искривились в отчаянной попытке удержать рыдание, и она снова всхлипнула. — Он смотрел так, будто…
— Тихо, тихо, малыш, — Док погладил её по голове, но она всё же разрыдалась.
— Никто, никто и никогда не называл меня так! Только он! Не надо, пожалуйста…
— Прости, я не знал. Видишь ли, хоть я и необычный Доктор, но иногда могу ошибаться. А скажи, после того, как он вытряхнул лист из чашки — пил из неё?
— Не помню. Может быть. Да, наверное. Он вытащил лист из чашки и сделал глоток чаю, а потом… — и она по-детски размазывала слёзы по щекам. — Захлопнул дверь… Я хотела подняться и постучать, но не смогла…