Что же касается Марьи, так она была более сдержана в рассказе о себе. Девушка не спешила выкладывать все как на духу. А на вопрос о том «есть ли кто у нее» или «если расстались, то как давно?» сказала лишь: это не требует внимания.
Слова были сказаны слишком холодно и молодой человек понял, что она не желает об этом говорить, поэтому не стал продолжать расспрашивать, чтобы не отпугнуть.
Они провели за общением не один час и с каждой последующей минутой Иван понимал, что Марья нравится ему все больше и больше. Единственное чего боялся, так это того что она не разделяет его чувств…
Но это было напрасно. Ведь на вопрос: встретимся завтра? Она ответила согласием. А потом были еще дни, и даже недели. Пока не настал тот час, когда после прогулки и ужина Марья пригласила Ивана войти в дом. И все было так прекрасно. Он словно на седьмом небе. Наконец-то обрел свое, такое долгожданное счастье.
Пока не проснулся посреди ночи, чтобы выпить стакан воды и не решил спуститься вниз. Девушка крепко спала. Так что, он аккуратно поднялся с постели, натянул брюки и практически на цыпочках вышел из комнаты. Спустился вниз по лестнице. Но, вместо того чтобы пройти в кухню, остановился напротив двери в чулан.
Что его с подвигло заглянуть туда? Да черт его знает! Но отворив дверь и пройдя внутрь ничего такого там не обнаружил… Ну а чего он собственно ожидал? Подземелье серийного убийцы?
Ругая себя по чем свет зря, что подумал всякого, он уже развернулся, чтобы выйти, как вдруг заметил что стена с боку металлического стеллажа со всяким садовым инвентарем, сильно исцарапана, словно ее не раз шоркали. Так что, чуть приложив силы он отодвинул этот стеллаж и обнаружил за ним потайную дверь.
Фантазия сразу нарисовала несколько картин того, что же там может быть скрыто. Но не одна их них ни шла ни в какое сравнение с тем что он увидел в действительности.
Там был человек. Исхудавший, слишком бледный от недостатка солнечных лучей и явно донельзя ослабший. Он был прикован цепью за руки к стене и сидел на низкой тахте.
Какого черта тут происходит? — так и кричали мысли Ивана. Почему если уж познакомился с девушкой, то обязательно с психопаткой?!
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
Иван недолго пребывал в прострации и наконец совладав с собой, быстро подступил к пленнику и принялся осматривать.
Мужчина был в слабом сознании. То ли это от упадка сил, то ли от каких-то веществ… которыми его судя по всему накачивала Марья.
Иван заметил в углу этой каморки комод на котором был медицинский лоток со шприцем.
— Нет… — кое-как, страдальчески выдавил из себя прикованный, — я не могу… больше спать…
Спать? — метнулось в голове Ивана. Значит, она колет его снотворным.
— Нет, нет, — заверил его, — я спасу вас… Почему она приковала вас? За что?
— Я решил с ней… расстаться, — кое-как разлепил свои серые глаза пленник и посмотрел на Ивана. — Она… не позволила… мне уйти.
Охренеть! — Иван в ужасе перебирал все это, в своей голове. Попал, так попал! Вот тебе и милая красавица. Как же он мог в такое вляпаться?
Оставить человека в таком состоянии и бежать без оглядки, он не мог. Просто обязан ему помочь. — Я освобожу вас.
— Не… выйдет…
— Почему?
— Ключ… она… носит его… при себе.
И перед мысленным взором Ивана вспыхнула картина: ключица… ровная бархатистая кожа… шея и подвеска в форме ключа… Точнее, он так думал — что это подвеска.
Иван помотал головой, отгоняя это видение и вновь сосредоточился на пленнике. — Я сейчас вернусь. Добуду ключ и вернусь. Обещаю.
— Нет… Она не… позволит… — узник взглядом указал на комод, — снотворное… вколи ей… Иначе, не уйдем.
Если честно, Иван метался в сомнениях. Он до конца не верил что Марья какая-то социопата… Но прикованный бывший в потайной комнате, уверял в обратном.
И если она не такая. То для чего держит человека на цепи как какое-то животное? Бог ты мой!
Он потер лицо ладонями. — Ладно! Хорошо, — подорвался с места, схватил шприц и направился на верх в спальню.
Марья по-прежнему спала и ничего не подозревала. Так что Иван без особого труда вколол ей снотворное и снял с шеи ключ. А затем вернулся к пленнику и снял с него цепь.
— Спасибо, — протянул тот, — думал что… умру тут…
— Как тебя зовут?