От приятных касаний, прошибающих током, вздрагиваю под его большим телом. Но он так нежен. Тело отзывается на него, расслабляется. Я распахиваю бедра шире, принимая, приглашая. Он очень готов, но не торопится, скользит всей длиной там, размазывая влагу. Гладит лицо, целует. Наши руки переплетаются в страсти.
Я больше не выдержу этой пытки, меня трясет. Трусь об него чувствительным местом, умоляя.
- Ты так сладко сжимаешься вокруг моих пальцев, Ива…
- Макс, пожалуйста…
- Девочка моя, сейчас…
Прижав член вплотную, одним толчком он заполняет меня. Прикусываю губы, но боль все равно вызывает мой крик.
- Что за черт, Ива? – Включив свет, он смотрит вниз, на окровавленное соединение наших тел. – Почему промолчала? Я не эксперт в этом вопросе, но мог быть и осторожнее…
Вместо ответа впиваюсь в его пухлые губы. Боль не заглушила дикую потребность организма покончить с этим наваждением. Со тоном Макс толкается глубже, растягивая меня под себя. Возвышаясь надо мной, наблюдает за процессом.
Первые робкие толчки быстро сменяют глубокие, интенсивные. Намертво удерживая меня на месте, он движется во мне как поршень. Он крупный, из-за чего я ощущаю каждую неровность его поверхности.
- Ива, я не продержусь долго, ты очень узкая, так плотно обтягиваешь меня. Кончай, девочка моя.
Приказ понят мной буквально. Когда с силой Макс стал натягивать меня на себя, стенки начали сжиматься. От интенсивности оргазма поплыло в глазах. Тело затрясло в судорогах.
Он настолько утолщился внутри, что от этих противодействующих сил – моего сжатия и его пульсирующего увеличения размера на самом пике наслаждения, кажется, будто меня разрывает…
Макаров тоже не сдерживается, кончая, глубже пробиваясь в меня сквозь давление.
Все затихло… Мы не произносим ни слова…
Прижав меня крепко груди, и спустя какое-то время Макс тихо засопел. Осторожно выпутываясь из его крепких объятий, и высвобождая из себя его член, я ухожу в свою комнату глубокой ночью.
Саднящая боль между ног дает о себе знать на втором шаге. Несмотря на нежное поведение, брал он меня не жалея, будто завидуя самому себе. Нанизывая на себя глубоко и быстро.
За одну ночь двое мужчин вновь поимели меня непотребным образом. Что это говорит о моем моральном облике?
Может, я противна сама себе, что они попользовали меня?.. Есть такое.
Лежа в ванной, натирая до скрипа мылом кожу, избавляясь от их следов на ней, я принимаю решение. Завтра я навещу инкогнито отца и покину город раз и навсегда. И возобновлю посещения психолога.
Я понимаю, что именно насилие возбуждает меня, принуждение в их действиях. Своего рода изнасилование.
Я не излечилась, я подчинилась этому… Той твари удалось закончить свой мерзкий поступок, моими собственными руками.
На этом, я покидаю загородный дом и своих друзей, оставив Лике записку с объяснением своего ночного исчезновения.
Глава 3.
Как бы не был рад видеть меня отец, но разговор с ним не принес никаких результатов. Он упорно молчит о событиях семилетней давности, считая, что вороша прошлое, я ухудшаю свое психологическое состояние. Рассказать о его капитальном разрушении, по понятным причинам, я не смогла.
Отец все такой же работяга. После моего исчезновения из города, глубже погряз в работе. Фирма Виктора Филатова поднялась, так сказать из дерьма, случившегося с его дочерью. Папа заполнял пустоту. Он всегда мечтал о наследнике, но мама рано покинула нас, не успев подарить ему фамильного приемника. Мечты, чтобы компанию вскоре возглавила я, он оставил, ожидая и возлагая надежды на моего будущего избранника. С этим тоже неувязки. Мужской пол, до сего момента, меня не привлекал. Он кое-как смирился с моей работой в книжном магазине и не торопил с возвращением.
Признаться, было тяжело возвращаться в родной дом, туда, где все произошло. Воспоминания нахлынули рекой…
Темный сад, беседка около пруда, за плотной посадкой деревьев. И он…
Вокруг него витал терпкий запах крепкого алкоголя и дорогого одеколона.