Знал бы он, что не от страха, спал бы себе мирно и крепко, наслаждаясь собачьими сновидениями. А я уже вымотана и истощена своими.
Переживая в мыслях, раз за разом, тот вечер осознаю, я должна была догадаться обо всем. Иванна, Макс впервые, за почти восемь лет, назвал меня полным именем, эту его версию я потеряла вместе с мамой. Он знал кто я...
***
- Мне все больше кажется, что вы просто старый маразматик. - Упрекаю психолога в его нетрадиционных методах лечения. Он хочет столкнуть меня лицом к лицу с болью, а не увести с прятать от нее.
Меня коробит от предложенной им идеи. Он будто поджаривает заживо на жаровне, в шипящем масле. Мне не по себе. Неуютно находиться под прицелом его зеленых глаз, окруженных старческими морщинами. Из-за них взгляд, сощуренный и упертый пристально в меня, кажется презрительным. Но, вовсе нет, Зарецкий не осуждает. Понимает, и это, по неизвестным мне причинам, хуже.
- Наше тупиковое положение обязывает тебя поговорить с ними. Пока ты не отпустишь прошлое, оно не отпустит тебя. Твой отец совершил фатальную ошибку, скрыв личность преступника и утаив подробности той ночи от тебя. События вышли из под его контроля задолго до вашего романа с Захаром. И с Максимом. - Добавляет он ухмыляясь. - Уверена в своей влюбленности в обоих мужчин? Как ты выражалась? Наваждение? Оно не прошло?
- Да...
За пять месяцев мое состояние, по мнению старика, стабилизировалось, по сравнению с тем, какой он увидел меня в день возвращения в город. Я явилась к нему домой в слезах и помятом платье, убитая эмоционально. Провалялась на его диване неделю, отказываясь говорить. И возвращаясь в тот момент, я бунтую, не могу примириться с новой идеей. Ненависть к ним, не помеха желанию. И яркие сны тому доказательство.
Сейчас стало лучше... Все портит бумажка, лежащая на коленях. Я сгибаю края, десятого по счету, письма от Захара. От первых меня коротило током, страхом и отвращением. Я брезговала взять в руку ни в чем неповинный лист. Сегодня же несмело держу его рядом. Я готова прочитать его вместе с Борисом Аркадьевичем.
***
- Начинай. - Твердо просит Зарецкий. Дрожащими руками я раскрываю потрепанный листок. Он неоднократно выпадает из непослушных пальцев. Скрывая волнение, прочищаю горло и окунаюсь с головой в кошмар наяву.
«Ива, я знаю, ты не читаешь мои письма, как и не прослушиваешь сообщения. Ты искала оправдание тогда, в моих глазах, сейчас они тебе не нужны. Но я не хочу оправдываться, ужасный поступок не затмить пустыми словами. Тем вечером, я хотел рассказать все сам, Анна опередила меня поспешными и жестокими действиями, причинив тебе очередную боль.
В каждом послании я описываю произошедшее между нами семь лет назад. Переживая все снова и снова, пришел к выводу, если те события привели тебя, спустя года, ко мне, значит так было суждено... Несмотря на мучившие меня угрызения совести, потерю долгих семи лет и появление Макса (ведь теперь и он владеет частью тебя), я рад, что встретил тебя ночью на дороге. Прошу, не злись на него, парень пытался оградить тебя от меня. Он так влюблен, а я погибаю от ревности, зная и о твоих чувствах к нему.
Выслушай мою правду... Позволь, черт! Как же я хочу оправдаться, снова начал со лжи. Хочу изменить твое мнение о себе и загладить вину. Помочь друг другу избавиться от груза в наших душах, принять наши чувства, ведь они взаимны, я уверен.
Первое, милая, я ни коим образом не хочу навредить твоему отцу. И никогда не хотел, ты поймешь, прочитав дальнейшее. Интересы фирм совпадают, не спорю, это их история. И наша с тобой первая (или нет) встреча, ведет начало из нее.
Виктор Филатов и Алексадр Макаров были, если не лучшими друзьями, то хорошими приятелями. Год за годом их бизнес процветал, они все время были в шаге друг от друга в успехе. Здоровая конкуренция подстегивала их развитие.
Постоянно хвастаясь между собой успехами, они закатывали благотворительные вечера, собирая на них все «сливки» города. На одном из таких балов, милая, мы и познакомились.
Напряги память и вспомни, как когда-то, в чужой ванной комнате, ты обрабатывала перекисью смешанное с грязью лицо побитого парня, ввалившегося в дом через заднюю дверь.