А оно, надо сказать, было колоссальным. И не мудрено, Билли внушал ей мысли, идеи и свое видение мира годами. Я изучил ее биографию вдоль и поперек. Уверен, сейчас я знаю о ней больше, чем она сама. Билли исказил ее восприятие прошлого, и на допросе она не могла отличить вымышленные события от реальных.
Камил и Билл Шульц связаны трагедией, случившейся в ее раннем детстве. Подробностей не знает никто, наверное, и сама Камил; когда ей было пять лет, в пожаре погибли ее бабушка и младшая сестра. Годом позже, в автокатастрофе, разбилась мать, а об отце история умалчивает. Забота о ребенке выпала на долю Дика, троюродного дядю. Из-за замкнутости Камил попала в кресло психолога. Они сменяли друг друга, ни с одним девочка не открывалась, пока ее не привели на прием к молодому и подающему надежды Биллу. Он едва закончил обучение, и уже открыл кабинет частной практики. Контакт был молниеносным. Камил росла и развивалась обычным, ничем не примечательным (в странном ключе) ребенком, но усердно продолжала посещать доктора. Со временем, у доктора, в свою очередь, медленно, но верно съезжала кукуха. Происходили страшные события, семь девушек были обнаружены мертвыми, у следователей складывалось впечатление, что их пытали днями и ночами, при этом, никаких увечий на телах жертв не было найдено. Но весь их изможденный вид говорил об этом. В заключение экспертов говорилось о длительных сексуальных пытках.
Каким образом удалось выйти на след Билла, отец не трепался, ведь добраться до него так и не удалось, ублюдок устроил публичное самосожжение. А Камил пришлось отвечать за его деяния, она была соучастницей, к тому же ей инкриминировали сокрытие преступника, ведь она, будучи на стажировке в управлении полиции, принимала участие в расследовании. Дик был убит ее полнейшей невменяемостью, она была полностью дезориентирована без влияния Шульца. По мнению Дика Паркера, Билли, возлагал надежды избежать наказания, оказав влияние через Камил на ход расследования, дело вел именно Дик, и он мог верить племяннице. Но, я уверен, в один момент Шульц утратил контроль, и Камил выдала его, обрекая себя на мучения.
Где-то между этими событиями я и повстречал Камил впервые. Она запомнилась мне огненно-рыжими волосами, собранными в высокий хвост и формой сотрудника полиции. Маленькая и изящная. Я уезжал из города на несколько недель и заскочил в отдел попрощаться с отцом. Я дал себе обещание, пригласить ее поужинать, когда вернусь. Но не успел…
Сейчас я не совершу подобную ошибку. Поэтому и направляюсь в ее комнату, шагая по крыше здания, Трев отключит камеры, в любом случае, а то ему влетит.
КАМИЛ
Сегодняшняя ночь самая трудная, я отказала себе в приеме целительных драже и осталась один на один с мыслями. Если мне удастся начать новую жизнь, я обязана избавиться от привычки спать под действием препаратов. К тому же, они усложняют выход из сновидений. Прежде, чем заснуть, я готовлюсь, настраиваюсь на сопротивление, закрываюсь. Обычный обряд.
Ведь он не заставляет себя ждать.
Здесь он воплоти, имеет полный контроль. А я раздваиваюсь на две части – одна из них мое тело – принадлежит всецело ему, а другая «Я» - разум, малая часть, та, что он оставил от меня настоящей, сидит в темном углу, свернувшись калачиком, и всегда наблюдает за происходящим со стороны, испытывая неописуемые ментальные муки. Испытывая те же ощущения, что и та Камил, послушная ему, и Билли это нравится, он без ума от ощущения превосходства и способности управления мной.
- Я дарю тебе прощение, Камил. Ты все еще моя, чистая девочка. Подлец не осквернил твою невинность. – Всем существом я ощущаю тяжесть его тела на моем. Он скользит по мне, плотоядно облизывая каждый доступный сантиметр кожи, вызывая тем мерзкую дрожь и приступ рвоты. Как и всегда я вижу все, что он творит со мной со стороны, не узнавая себя, в терзаемом им теле.