Особенно тем утром... Утром, когда у меня впервые встал на сестру. Она вертелась около холодильника в день своего семнадцатилетия. Короткие шорты открывали ягодицы и вид на длинные ноги. Несмотря на низкий рост, ее фигура гармонична. Все пропорции идеальны. Лилин потянулась, и без того короткая майка задралась выше, выставляя на обозрение аккуратную сферу груди. Я собирался выйти из арочной двери, но увидев это замер. А остальные части моего тела — пришли к жизни. Еще накануне, когда она встретила меня в аэропорту, я заметил все изменения в ее фигуре и лице. Уже тогда воспринял не как сестру.
В необъяснимом бешенстве я помчался в душ, нужно было успокоить себя не натворив глупостей. В сознании мерещились пошлые картинки: она передо мной на коленях, с томным взглядом и моим членов во рту.
- Ты ненормальный! Зачем ты приперся? Думал протрезвел, а я все забыла? - Разгневанный голос вернул в реальность.
- Мне негде жить. Ты любезно согласилась на услугу, помнишь?
- Это было до того как ты... - Ее лицо вспыхнуло под стать цвету волос.
- Я что? Обозначил то, чего хочу от тебя? Согласись, ты не особо и сопротивлялась... А теперь посторонись-ка, зайка.
Беру в руки коротышку и сдвигаю в сторону от прохода, слишком долго удерживая возле себя.
Близость ее тела будоражит кровь. Она прячет глаза. Почему? Отвращение? Или стыд?
Пожалуйста, пусть будет второе...
В квартире практически все так же... За исключением нескольких новых стульев. Значит она, наконец, обзавелась друзьями.
Ее паскудный характер мало кто терпел и знакомства не приводили ни к чему. Щенячьей преданностью обладает ничтожное количество людей. А она такая. И близкий круг должен соответствовать этому требованию. В ином случае... Презрение — лучшее, что тебе перепадет.
С этим у меня тоже проблемы. Я вычеркнул ее из жизни. Завоевать доверие обратно будет не просто.
Она неловко переминается с ноги на ногу за моей спиной. Ее напряжение осязаемо. Лилит не знает как теперь себя вести рядом со мной. Еще вчера, до моих отчаянных прикосновений, она видела во мне брата. Сейчас, в ее глазах, я малознакомый озабоченный мерзавец. Как мужчину она меня не знает.
Ты права... Умоляю, будь собой, не закрывайся. Ударь меня со спины, как раньше, повали на пол. Но не стой истуканом, будто тебе здесь больше не место.
- Где я могу оставить вещи? - Нарушаю тишину, заставив ее вздрогнуть. Блядь, только не говори, что боишься меня...
- Ты и Дим, будете занимать спальню Лолы. А мы в моей. - Что еще за на хрен? - Блин, тупая ситуация, извини. Он тоже кого-то не то затопил, не то его залили. Не знаю. Он мой друг в общем... Наш с Лолой друг.
На шум, созданный нашими голосами в тишине квартиры, из другой комнаты выползло зло! Оно затопило меня! И именно ему я должен сказать спасибо, оказавшись здесь.
Лилин
Лютый от безысходности и отчаяния взгляд Дима служит мне наградой за годы унижений. Он не знает куда себя деть. Страх заставляет парня искать убежище в единственном знакомом лице — в моем, по его мнению способным защитить от расправы Азара. Он прячется за меня, выставляя словно щит.
- Ли, он нашел меня, - шепчет громко на ухо, намертво цепляясь в плечи холодными пальцами, - я от него прячусь, он хочет прибить меня. Слышала бы ты, какими словами он угрожал мне. Я честно сегодня собирался подкинуть ему деньги на ремонт. Я вчера заработал, ты видела как я откладывал их в отдельный конверт.
Муки совести заставляют меня все ему объяснить. Ну не приносит мне его страх удовольствие. Я ошиблась.
- Дим, это мой... эм... Брат Азар. Он не обидит тебя здесь. И он пришел не за деньгами. Он тоже попросился пожить у меня. - Челюсть парня надо домкратом отдирать от пола, иначе не сомкнется.
Азар же, со спокойствием вечной мерзлоты, взирает на трясущегося парня. Деньги? Да они ему на хрен не нужны, то что для нас существенно — для него копейки... Но поорал он на Дима, спорю, знатно. Просто для морального удовольствия.