— Ты губишь себя.
— Пусть. Я должна поступить правильно, вот я и поступаю.
— Я с тобой не согласна, но ты меня не услышишь. Ира, Сергей — не твой отец. Ты подменяешь одно другим. Я думаю, что если бы у Сергея был стимул жить не так, как сейчас, то он бы мог не пить. Хотя, откуда мне знать.
— Вот именно, откуда тебе знать?
Сил не было — ни моральных, ни физических. Ирина подняла глаза вверх, на стену. С портрета на нее смотрел Максим.
Разревелась. Да так сильно...
— Макс, я не могу больше. За что? За что ты так со мной? Я больше всего хотела, чтобы всю жизнь вместе. Чтобы в старости гулять с внуками. Понимаешь, в старости, вместе с тобой... Ты что, по сторонам посмотреть не мог? Макс, почему ты меня оставил? Почему?
На ее плач прибежал сын, забрался на колени, обнял и прижался к Ирине всем тельцем.
— Мама, не плачь. Я люблю тебя, мама.
— Если бы ты знал, как я тебя люблю, милый, хороший мой мальчик.
— Давай играть в машинки.
— Давай.
И они сели на полу, разложив Яськин автопарк.
Но мысли Иры были совсем не в игре.
Сын дергал ее, когда она пропускала мимо ушей его фразы, потом стал играть за нее тоже, оставив всякие попытки втянуть мать в действие с машинками.
А Ира продолжала сидеть на полу среди Яськиных игрушек, только мысли были о другом.
Она корила себя за то, что ей все равно хочется счастья, и сильные руки рядом тоже очень хочется, причем именно его руки, только его руки. Только Сергея.
Часть 17
Голос в трубке вещал совсем неприятные вещи. Такие, что у Иры просто подкашивались ноги, она даже стоять не могла, и пыталась сообразить, что ей делать. А делать надо было все срочно. Потому что спокойный и безэмоциональный голос медсестры из детского сада сообщал о том, что Святослав подрался с мальчиком из группы, упал и в результате сломал руку. Они вызвали бригаду скорой помощи и ребенка забрали в травматологию, в больницу, в первую детскую.
Вот о чем уведомлял достаточно бесстрастный голос медсестры.
Ира оставила все дела, свой компьютер, как был — включенным, с висящими на экране таблицами, и побежала к заведующей отделом. Надо отпроситься с работы, поймать такси и ехать в больницу.
Заведующей на месте не оказалось. На совещании — гласила табличка на двери ее кабинета.
К Сергею идти отпрашиваться не хотелось, но выбора-то нет, пришлось. Поднялась на лифте, почти добежала до кабинета, постучала и вошла. Он как раз что-то говорил, за столом сидели заведующие всех отделов.
— Извините, пожалуйста... — буквально пролепетала Ира, — мне очень нужно уйти, просто очень. Отпустите на сегодня.
— Ирина, вы подождать не могли?! — возмутилась ее заведующая.
— Нет, это срочно.
— Что случилось? — Сергей смотрел ей прямо в глаза.
— Сын сломал руку, его в больницу забрали, мне туда надо, срочно.
— Извините, совещание переносится на завтра, согласитесь, что ребенок важнее. Ирина, жду вас внизу у моей машины. Я отвезу, а там разберемся. По-любому будет быстрее.
Она даже не сказала спасибо и побежала одеваться. Ей в спину что-то говорили, она слышала краем уха, что далеко все не так серьезно, как сообщают. Что этим воспитателям лишь бы родителей пугать. Но это было не важно, она торопилась. Больше мыслей в ее голове не возникало. Успеть помочь Яське справиться. Ведь ему без нее так больно и страшно.
У машины ее уже ждал Сергей.
— Давай садись. Значит, первая детская?