— Да, так сказали. Спасибо, и зачем сорвался? Я бы на такси.
— Ты бы да. Но мало ли что там нужно, может, и я сгожусь.
В приемном отделении им сообщили, что ребенок в операционной. Нужно подождать.
Сказать, что у Иры началась паника — это не сказать ничего. Ей казалось, что она просто сходит с ума.
— Ира, тебе же сказали, что если ты дашь расписку, то можешь забрать его домой. У детей переломы срастаются быстро. Ира, перестань качаться и смотреть в одну точку, на меня посмотри!
— Почему он в операционной?
— Тебе же сказали, что делают репозицию костей, сейчас его нам отдадут. В гипсе.
— Ему больно, я должна быть с ним.
— С ним специалисты, те, кто там нужен, ты будешь нужна чуть позже. Ириша, все образуется. Все дети проходят через это.
— Нет, не все. Он не дерется, ты же знаешь, он спокойный, и он мирный.
— Ира, в жизни бывает всякое. Яська мирный, а тот ребенок нет. Но они дети, просто дети. Моя Лара тоже руку ломала, с качелей падала.
— Ты Лару никогда не обижал?
— Я? Лару? Смеешься, что ли?! Я ее больше жизни люблю.
— Мой отец тоже меня любил...
— Потом об этом. Он пил?
— Да.
— Понял. Я не твой отец.
Вскорости они увидели заплаканного Яську. Ира заполнила все документы, отказалась от госпитализации и они поехали домой.
Сергей внес ребенка на нужный этаж. А потом сел играть с ним в Яськины любимые машинки.
— Сереж, тебе на работу не надо? — спросила Ира, стоя в дверях и поглядывая на их действо.
— Нет, посмотри на время, рабочий день закончился. Лучше напиши заявление на отгулы на три дня, а потом свозим его к врачу и решим, как быть дальше. Может, герой в садик ходить будет с гипсом, или возьмешь больничный по уходу.
Ей стало удивительно хорошо. Ее просто накрыло заботой и теплом, исходящими от этого мужчины.
— Ир, ты нас кормить будешь? Или закажем пиццу?
— Кормить буду, я готовила вчера. Сейчас разогрею.
Она даже напевала что-то, разогревая обед. А потом смотрела, как они едят и радовалась их аппетиту, тому, что они есть. Вот эти двое мужчин есть.
Ей казалось, что так будет всегда. Так должно быть всегда. Она так хочет, чтобы вот так было всегда...
Потом пили чай, беседовали с Яськой, слушая историю драки. Ирина удивлялась, как Сергей просто и доступно объяснил ребенку, в чем тот был не прав.
А еще удивлялась, что в присутствии Сергея ей тепло. Такой внутренней спокойной теплотой.
Они вместе читали Яське сказку на ночь. Вместе сидели возле его кроватки, пока ребенок не уснул.
Сергей засобирался домой.
— Ириш, ну все вроде образовалось. И тебе спокойно, да? Поеду, завтра позвоню.
А она просто не могла допустить того, чтобы он ушел. С его уходом в душу вернется холод. А так хотелось тепла.
— Останься... — она почти прошептала.
— Остаться? — он был удивлен.
— Останься со мной...
Она сама подошла к нему и прижалась всем телом. Целовала волосы на груди через рубашку, потом расстегнула ее.
— Останься, хотя бы сегодня, — попросила, не отрываясь от него.
И он остался...
Ира несколько раз вставала за ночь к сыну, смотрела, как спит ее мальчик. А потом ложилась в кровать и любовалась спящим с ней мужчиной. И так не хотела, чтобы утро наступило.
Он проснулся рано и любил ее. Она же отдавалась вся этой любви.
Потом пили свежесваренный кофе с бутербродами.
— Ты придешь еще?
— Нет, — ответ как хлыст ударил по сердцу.
— Почему?
— Ира, выслушай меня. Я пытался построить с тобой отношения. Я очень хотел их. Но ты отказала. Я понимаю причину, но я обещал и выполнил бы свое обещание. Ты отказала. Не раз и не два. Я не знаю, что чувствую к тебе. Не могу назвать это влечение любовью. Но меня тянет к тебе. Только этого мало. Слишком мало для того, чтобы тебя ждать, и ждать какого-либо ответного чувства от тебя. Я слышал только отказ, я по-твоему не достоин тебя, ты правильная, а я алкаш. Недавно я познакомился с женщиной, она приняла меня таким, как есть. Ты имеешь право осуждать меня, но я прихожу теперь не в пустой дом, и меня ждет не только кошка Ладка.
— Зачем же ты остался вчера?
— Ты просила, а я очень хотел этого... Меня все еще тянет к тебе. Но какая у меня может быть уверенность, что ты меня завтра опять не оттолкнешь?