***
— Папа, представляешь, у Славика папа умер, и теперь живет на облачке.
— Что? — Сергей удивился такому рассказу и вспомнил глаза Ирины — грустные, несмотря на кажущееся веселье.
— Да, он сам мне рассказал. Когда мы высоко-высоко залезли и смотрели облака. Он сказал, что на одном таком теперь живет его папа и всегда на него смотрит. Мне его жалко.
— Да, ты права, Лара. Его жалко.
— А ты не умрешь?
— Нет.
— Хорошо, а то мама когда сердится, говорит: «Чтоб он умер!» Это она просто сердится.
— Про меня так говорит?
— Про тебя. А я не хочу чтобы ты умирал. Ты совсем вернулся?
— Совсем, я теперь буду жить у себя дома и забирать тебя на выходные.
— Хорошо! И в парк?
— И в парк.
— И мороженое?
— Конечно.
— И играть со мной будешь?
— Буду, играть тоже.
Папа с дочкой шли, и все говорили, говорили...
А Ирина, Эля и Валя сидели в кафе и ели пиццу. Ясенька весь перемазался мороженым. Он уже зевал от усталости.
А подруги все обсуждали блондина с дочкой.
— Нет, ну хорош, да? Свалил и все. Хоть бы телефон взял.
— Чей?
— Мой, — Эля была уверена, что понравилась Сергею.
— А может, мой или Иркин? Эля, почему ты так уверена, что он на тебя запал? Он ушел.
— Только потому, что я была не одна. Из меня ж чувствуется на расстоянии, как гормоны лезут!
— Что из тебя лезет?! — подруги хохотали так, что животы скрутило.
Домой Яську тащили по очереди на руках. Но эту ночь Ирина спала как убитая, и никакие мысли ей в голову не лезли.
Часть 5
Прошла неделя. Подруги воскресный день провели вместе. Водили Яську в зоопарк.
Они решили сделать доброй традицией совместно проведенные воскресенья или субботы с обязательным посещением каких-нибудь общественных мест для развлечения ребенка.
Но наступил понедельник и новая рабочая неделя!
Туфли пришлось надеть новые. А новые туфли, естественно, жали. Но что теперь поделать? Разносит. Это всегда было великой загадкой — почему мужчины покупают себе обувь удобную, а женщины всегда разнашивают, в кровь стирая ноги, только чтобы было красиво.
Но глядя в зеркало, Ира осталась собой довольна.
Да, в последнее время она периодически смотрела на свое отражение в зеркале. Жизнь брала свое. Потому что если человек жив, то он жив, и ничто человеческое ему не чуждо. А потому, даже если то, что она видела в зеркале, Иру и не очень радовало, то желание улучшить свою внешность возникало.
***
Рабочий день начался с общебанковской планерки. Им сегодня представляли нового заместителя председателя правления банка. Слухи о нем ходили самые разные. Единственной достоверной информацией было то, что он родом из их города, но лет пять проработал в одном из центральных банков столицы, разведён, имеет дочь, проживающую здесь же вместе с бывшей женой. Затем ему президент пообещал кучу благ, включая хорошую отдельную современную квартиру, и тот, соблазнившись возможностью видеться с дочерью столько, сколько захочет, вернулся. Про характер нового начальника никто ничего хорошего не говорил. Жесткий, требовательный, придирается к каждой мелочи, но работать умеет. Вот и вся информация.
В зале Ирину уже ждали подруги. Они работали в одном банке, но каждая в своем отделе. Валя в аудите, Эля в валютном отделе, а Ирина — в отделе по ресурсам и ценным бумагам.
Собрание началось. Президент вещал с трибуны о проблемах и достижениях, и о перспективах, конечно, тоже.
В зале скучали.
Но вот поднявшийся на сцену очень даже импозантный мужчина вызвал оживление.
— Ой, блин, девочки... — Эля просто потеряла дар речи, глядя на Сергея, который так и не попросил у нее номер телефона, но которого она уже считала своей очередной добычей.
Он же поприветствовал всех присутствующих и тоже пару минут поговорил о планах и перспективах развития банка. Потом пообещал поближе познакомиться с сотрудниками, посетив их на рабочих местах, и мимоходом заметил, что обладает просто уникальной памятью на лица и имена.
Троица подружек в унисон захихикала.
— Я сказал, что-то смешное, Эльвира? — обратился новый начальник прямо к ним.
— Пора искать новую работу, — прошептала Элька.
От ее воображаемого увлечения блондином не осталось и следа.
Сергей Николаевич действительно посетил каждый отдел. Он успевал заметить все мелочи, вплоть до лишних вещей на столах сотрудников, и постоянно напоминал о дисциплине и организации.