Сел грамотей на лошаденку и пустился в путь. На следующий день достиг он дворца драков, дождался, когда солнышко поднимется высоко (знал юноша из книг, что драки уходили из дома рано утром, а возвращались поздно вечером), подъехал к ограде и заглянул во двор. Видит: сидит дракена одна-одинешенька. Спешился грамотей, спрятал лошадку в укромном месте и вошел во дворец.
Рассвирепела дракена, увидев человека, — сейчас съест! Но хитрец тотчас бросился к ней:
— Ах, милая матушка, наконец-то я вернулся! Неужели ты не узнаешь своего младшенького?
— Младшенький? — удивилась дракена. — Но почему ты так похож на человека?
— На человека? Ох, и не говори! Люди-то меня и похитили, все эти годы мучался я у них в плену!
— А почему ты такой крохотный, совсем не вырос? Посмотрел бы на своих братьев!
— Ах, матушка, да от такой тяжкой жизни я не то чтобы расти, уменьшаться стал!
Пожалела дракена сыночка. Обняла его, поцеловала, хорошенько накормила.
Вот завечерело, спрятала мать меньшого сыночка, чтобы не съели его невзначай драки. Много времени не прошло — собрались драки, тридцать девять драков, расселись в большой зале, смеются да отдыхают. Тогда вошла в залу дракена и сказала:
— Привет вам от пропавшего братца. Нашелся он!
Соскочили драки со своих мест, зашумели, просят дракену скорей показать им братца.
— Успокойтесь, и я его приведу, — отвечает дракена. — Но не вздумайте его обидеть! Тогда вам не поздоровится!
— Не тронем! Не обидим! Не бойся! — загалдели те.
Привела мать братца. Драки как увидели грамотея, опять шум подняли:
— Ба! Да это вовсе не наш братец! Тот не был таким крохотным! Ну, просто вылитый человек!
— Нет, — ответила дракена, — я тоже сначала так думала. А теперь вижу, что это он самый и есть, мой младшенький. Тяжко, видно, ему пришлось, вот он и не вырос.
Поверили драки словам матери, обступили грамотея — ну его целовать, обнимать да расспрашивать… Три дня прожил грамотей во дворце у драков припеваючи. На четвертый начал их расспрашивать:
— Что это за гора там вдали?
— Гора-то простая, рядом с морем лежит, а посреди горы — дорога. Стережет ту дорогу наш дедушка дракон, головой в небо упирается. Никому мимо дракона не пройти, не пролететь. Даже мы, драки, его боимся! Стережет дед дорогу в царство с целебной землей, все хвори она мигом снимает!
— Ну, что ж, — сказал грамотей, — если это наш дедушка, схожу-ка и я познакомлюсь с ним. Авось перестанете вы его бояться!
— Нет, так не пойдет! — загалдели драки. — Мы тебя не пустим! Он тебя съест!
— Не просите, все равно пойду, освобожу дорогу, чтобы смогли и вы ходить по ней без боязни!
Взял грамотей железную дубину, прыгнул на лошаденку и в путь отправился. Целый день ехал, а к вечеру увидел чудище вдали. Дождался удалец темноты, тихо-тихо к дракону подкрался и ударил его дубиной. А потом пришпорил лошаденку посильнее и вперед поскакал. Поворачивает дракон туда-сюда голову, сейчас схватит и разорвет обидчика, а его уж и след простыл. Кинулось чудище в погоню да и рухнуло замертво. Затряслась земля, вода из моря выплеснулась до самого неба, а по земле разнесся гром великий.
Вот и добрался грамотей до царства с чудесной, целебной землей. Веселый, довольный, въезжает он в город, глядь — куда ни посмотрит, все сном объято. И видно, что сон сморил жителей внезапно, каждый занимался своим делом и вдруг заснул. Мастерские раскрыты настежь, а мастеровые спят — кто с иглой, кто с молотком в руках. Лавочники и во сне весов не выпускают, а один крестьянин как грузил что-то на телегу, так и застыл недвижим, сном объятый…
Не по себе стало удальцу, а потом вспомнил, что в ученых книгах читал и про такое. Есть на свете края, где люди по полгоду спят. Вот он и успокоился. Не угадаешь только, как давно это царство в сон погрузилось и когда очнется. Решил удалец поторопиться на всякий случай.
Подъехал грамотей к царскому дворцу, прошел через распахнутые настежь двери, мимо стражи, спящей стоя навытяжку, и попал в царские покои. Сидит на троне спящий царь во всем царском убранстве и с короной на голове. А посреди залы, у огромного кипариса, обнесенного хрустальной оградой, целый отряд стражников спит. Не иначе, стерегут чудесную землю, исцеляющую незрячие глаза, смекнул грамотей. Слез он с лошаденки, привязал ее к ограде, прошел за ограду и нарыл ножом чудесной земли. А потом положил ту землю в мешочек и спрятал ее на груди.
Вот собрался юноша в обратный путь. «Дай, — думает, — пройдусь по дворцу, посмотрю, как здесь люди живут». Начал ходить он по залам — одна красивей другой убрана, много всяких чудес повидал, зашел напоследок в маленькую комнатку и встал как вкопанный. Видит — девушка красоты неописанной, все вокруг озарено ее сиянием! Как увидал ее юноша, тотчас полюбил, вот бы взять красавицу в жены! А девушка-то спит. Подошел грамотей к ней поближе, взял из рук красавицы вышитый платочек, снял с пальчика кольцо, а взамен свое кольцо надел. А уходя, наклонился и поцеловал красавицу от всего сердца в обе щечки. От этого поцелуя упали две розочки. Наклонился юноша, поднял розочки, а сам надеется: проснется девушка, увидит кольцо и даст ему о себе знать.