— Попадись только в руки мне, человечье отродье, — вопит великан. — Ослепил ты меня, но и тебе не поздоровится!
Шарил-шарил великан по поляне, ножищами топал и туда и сюда поворачивался, да только не было ему удачи. Сообразил он наконец, что эдак не поймать ему пастуха до скончания века — зрячему увернуться недолго. Стал великан парня улещивать, посулами разными завлекать:
— Лишил ты меня света божьего, так будь же поводырем мне, а я тебя за то щедро вознагражу — только руку мне дай!
— Ну уж нет, — пастух отвечает, — ты ведь и меня съесть грозился. Да как бы не так!
Тогда великан ему и говорит:
— Вижу я, пастух, тебя не перехитрить. Ну что же, ступай себе с миром. А за то, что я тебя твоей отары лишил, получай в награду кольцо — не хочу я в долгу оставаться. Наденешь кольцо на палец, оно тебе хорошую службу сослужит.
Бросил великан кольцо, пастух подхватил его и поскорей на мизинец надел. А кольцо как закричит:
— Сюда, сюда, слепой великан! Сюда, сюда, слепой великан!
Испугался пастух — злодей-то прямо на голос кольца идет! Что теперь делать? Еще миг — и раздавит его слепой великан. Пастух хочет снять с пальца кольцо и так тянет и эдак, а оно ни в какую не подается — словно приклеилось! Совсем пастух отчаялся, вытащил из кармана нож и отхватил мизинец. А на краю поляны, чтоб не забыть, озеро было бездонное, пастух и бросил туда мизинец вместе с кольцом; кольцо все кричит и кричит свое, да только уже из озера:
— Сюда, сюда, слепой великан! Сюда, сюда, слепой великан!
Шагнул великан за кольцом, да и канул в бездонное озеро, только его и видели.
— Ну, этот мне боле не страшен, — сказал пастух, — надо теперь из чащобы выбраться, к людям прибиваться.
И пошел пастух сквозь дремучий лес, шел смело и весело, — а навстречу ему черный медведь, огромный да страшный!
Парень было бежать, а медведь ему говорит:
— Постой, не спеши, все равно не убежишь от меня. Надобно мне с тобой рассчитаться. Знаешь ли, кто я такой? Я родной брат того великана, которого ослепил ты. Мог бы и сразу тебя погубить, да мне не к спеху, живи покуда. Но знай: женитьба, семья не для тебя. Если осмелишься запрет мой нарушить, на краю света тебя разыщу и смерти предам, да такой, что самой смерти страшнее.
— Где уж мне о женитьбе думать, — отвечает пастух медведю. — Да и какая девушка пойдет теперь за меня, сиротину нищего?
Повесил голову парень, бредет сам не зная куда: зачем ему жизнь такая, если уж и жениться нельзя?
Шел он, шел, вышел на опушку леса, видит — домишко стоит, и живет в том домишке вдова с единственной дочерью. Постучался пастух, вошел, поздоровался; вдовица спросила, куда он путь держит.
— Я работу ищу, почтенная тетушка, — отвечает ей парень, — вот хоть к вам бы пошел, если б взяли.
Видит вдова: парень скромный, наняла его. Год проходит, другой год проходит, а пастух все у вдовы живет. Не хочет с местом расстаться, потому как полюбил всей душой дочь хозяйскую. Девушка тоже его полюбила. Однажды решился он, попросил у вдовы руки девушки. А та и словечка против не сказала: коль друг дружку любите, так и живите счастливо до самой могилы.
Отшибла любовь память у пастуха, забыл он про запрет, медведем наложенный. Радостный, повел девушку в церковь венчаться.
Да не успели они в церковь войти, как услышали рык ужасный. Испугался пастух — не иначе медведь это! А тут и вправду медведь преогромный с горы катится и прямо к церкви бежит!
Говорит пастух своей нареченной:
— Прощай, любовь моя, сердце мое, приходится нам расстаться. Забыл я, что нельзя мне жениться. Видишь медведя? Как только мы в церковь вступим, убьет он меня!
Плакал пастух, горько плакала девушка, попрощались они. А чтоб никогда не забыть друг друга, разломили пополам колечко, разорвали пополам платочек, половину кольца и платочка девушка взяла, другую половинку парень на груди спрятал. Заплакал опять да и пошел по свету скитаться.
— Теперь уж, — сказал, — прямо пойду на край света.
А медведь ему вдогонку кричит:
— На этот раз спасся ты, но ничего, я тебя и под землей найду, от меня не уйдешь!
Идет-бредет бедный пастух, семью семь стран миновал, через горы высокие, ущелья глубокие перебрался. Однажды видит — домик стоит. Вошел он, а там седой старик сидит, да такой старый, согбенный, что носом в колени упирается.
Поздоровался пастух:
— Бог в помощь, дедушка!
— Ну, сынок, твое счастье, что дедушкой назвал меня, — говорит ему седой старик, — иначе не быть тебе живу. Какими судьбами забрел сюда, куда и птица не залетает?