— Что ты здесь делаешь?
— Да вот, — отвечает ему слуга, — в этой могиле похоронен мой батюшка, а я сижу и смотрю, как ему там хорошо в раю среди божьих угодников.
— Послушай, как же это тебе удается отца своего видеть, когда он на том свете? Я вот каждый день прихожу на кладбище и читаю молитвы, а отца своего все равно не вижу!
— Дорогой наследничек! Вот бы ты отхлебнул чудесной водицы — и увидал бы своего батюшку!
Юноша полюбопытствовал, что это за чудесная вода, и попросил у слуги глоточек, но слуга ответил:
— Э-э, нет, не могу! Водица очень дорогая!
— Ну и что ж из того! Я заплачу! Батюшка, слава богу, оставил мне довольно денег и добра всякого. Мне, слава богу, скупиться не приходится!
— Ну, коли так, я согласен. Плати десять дукатов и единым духом осуши кувшин — вот и увидишь своего отца!
— Держи деньги! — воскликнул юноша и отсчитал слуге десять дукатов, а потом поднес кувшин к губам и осушил его до дна.
Выпита ракия. Позабыл визирев сын про батюшку и про святых угодников. В мгновение ока захмелел. Пил он до вечера, на следующий день с утра опять взялся за выпивку и скоро превратился в горького пьяницу, — хуже его во всем городе не было. Настоящий пропойца! Продаст, бывало, клочок земли — и прямиком в корчму, и не вылезает оттуда, пока не спустит все до последнего гроша. Так и шли дни за днями, а сын визиря знай себе землю разбазаривает. За несколько лет промотал он все отцовское наследство и впал в крайнюю нужду. Не зная, куда податься, нанялся он с отчаяния в пекарню. Но и здесь пришелся не ко двору, не вышло из него путного пекаря, и хозяин поставил его за прилавок продавать хлеб. Между тем в городе каким-то образом проведали, что у вдовы визиря есть потайные комнаты; стал народ о них шептаться, и докатилась молва до визирева сына. Вот как-то раз пришел он к матери и попросил дать ему ключ хотя бы от одной потайной комнаты. Ну, мать — как все матери, пожалела сына и дала ему ключ. Отпер юноша дверь, и что ж он видит! Стоит посреди комнаты сундук — не сундук, а жалкая развалюха — и цыган за него ломаного гроша не дал бы! В сундуке пусто; лишь в одном отделенье завалялся какой-то кошелек.
«Вот так штука! — подумал юноша. — Значит, и отец мой был когда-то таким же бедняком, как и я. Ну да ладно. Возьму кошелек. Буду в нем держать хозяйские деньги!» И сунул кошелек в карман.
Вернулся он в лавку, стал деньги в кошелек опускать, — что за диво! Бросает гроши, а они превращаются в золотые дукаты.
— Аллах рахметиле! Упокой бог его душу! — ликуя, сказал себе юноша. Отец оставил мне такое богатство, что и вовек его не потратить!
На следующий день утром глашатай объявил народу, что султан выдает замуж свою дочь и потому разрешает горожанам пройти перед невестой — кто ее рассмешит, тому она идостанется в жены. За право переступить порог ее покоя каждый должен заплатить десять кошельков денег. Сын визиря едва дослушал глашатая, побежал во дворец, отсчитал десять кошельков и прошел перед дочерью султана; но она и глазом не повела, а уж про улыбку и говорить не приходится. Сын визиря снова вернулся к дверям ее комнаты, отсчитал еще десять кошельков, но и на этот раз его постигла неудача. Он и в третий раз явился к дочери султана. Увидела она его и говорит:
— Эх, парень, парень! И не жаль тебе швырять такие деньги на ветер?
— Ничуть! — возразил он. — Покойный батюшка оставил мне чудесный кошелек, — в нем деньги не переводятся.
— А где же тот кошелек?
— Вот он! — ответил юноша и, достав кошелек из кармана, протянул его дочери султана. Стоило кошельку перейти в руки султанской дочери, как она тут же выгнала юношу вон.
Не было теперь человека на свете несчастней его! Вернулся бедняга к своему хозяину, снова стал в пекарне хлебом торговать. На следующий день пошел он к матери и попросил отдать ему ключ от второй комнаты. Ну, мать как все матери! — отдала ему ключ. Отомкнул сын визиря комнату; а там сундук стоит, а в сундуке шаровары валяются, да такие рваные, что и цыган бы ломаного гроша за них не дал!
«Боже мой, что теперь будет!» — в растерянности подумал юноша, надел шаровары и зашагал к своей лавке. Пришел и спрашивает хозяина:
— Ну, что мне делать?
Хозяин огляделся по сторонам, потому что голос-то он слышит, а работника своего не видит, и закричал:
— Да где ты? Я тебя не вижу!
Тут догадался визирев сын, что шаровары на нем не простые, а волшебные — невидим он в них для чужих глаз. Отошел он в сторонку, снял шаровары, а потом явился к хозяину, и тот поставил его хлебом торговать.
Когда стемнело, визирев сын надел чудесные шаровары и — прямиком во дворец султана. Миновал невидимкой грозную стражу и пробрался в покои к дочери султана. Стал ее юноша ласкать да целовать. Красавица ничего понять не может, — ведь она никого не видит, стала она молить и заклинать, чтобы незримый гость назвался и объяснил ей, ктоон.
— Я — тот самый юноша, — ответил визирев сын, — у кого ты отняла кошелек, и не отпущу тебя до тех пор, пока ты мне кошелек не отдашь и не пообещаешь выйти за меня замуж.
— А разве ты не получил мое письмо? — тут же нашлась девушка. — Я тебе сразу написала, чтобы ты возвращался и женился на мне. Просто мне захотелось испытать тебя. А теперь сознайся, что за новое волшебство у тебя завелось и почему я тебя не вижу?
— Э-э, моя милая! Есть у меня чудесные шаровары, — стоит мне их надеть, и я становлюсь невидимкой.
— Сними их, — попросила дочь султана, — давай с тобой посидим да потолкуем в свое удовольствие. Ты мне с первого взгляда понравился, и я сразу решила, что мы с тобой поженимся!
Визирев сын снова попался на хитрость, снял чудесные шаровары и отдал их девушке. Тут она закричала, зашумела — накинулись на юношу слуги, и он едва ноги унес.
На следующий день отправился он к своей матери и попросил последний ключ — от третьей потайной комнаты. Мать рассудила про себя так:
— Раз от первых двух комнат никакого проку не было, не будет и от этой! — и отдала ключ сыну.
Отпер юноша дверь, видит — стоит в комнате старый сундук, а в сундуке свирель. Дунул в нее визирев сын — что-то сейчас будет? — и к нему выскочили два арапа.
— Приказывай, господин! — закричали они.
Сын визиря привык ко всяким чудесам и потому, нимало не смутившись, заявил:
— Повелеваю вам собрать такое войско, какого от века не запомнила султанская земля, и выстроить его завтра спозаранку на холмах против Стамбула!
— Будет исполнено! — молвили арапы с поклоном и пропали.
На заре гонцы доложили султану, что какой-то великий шах подошел к Стамбулу с огромным войском и грозит разорить весь город. Проверил султан донесения гонцов — видит, верная весть, и перепугался до смерти. Созвал он большой совет: решать, мол, надо, что делать, как быть?
А дочка султана сразу догадалась, что все это проделки сына визиря, потихоньку выбралась она из дворца, переоделась в мужской наряд, вскочила на арабского коня и понеслась в неприятельский лагерь. Стража схватила ее и привела к визиреву сыну, девушка открылась ему и стала осыпать упреками за то, что он так поспешно бежал в прошлый раз.
— Я ведь пошутила! — уверяла она юношу. — А потом не могла тебя разыскать.
Сын визиря и на этот раз поверил ей; девушка же, смекнув, что он у нее в руках, принялась выспрашивать, каким новым волшебством он завладел. Юноша вытащил из кармана свирель, но в руки дать отказался. Султанская дочь, не дав юноше опомниться, выхватила свирель и стукнула его по голове. Зашатался парень и рухнул на землю без чувств. А султанская дочь дунула в свирель, перед ней в тот же миг предстали арапы и спросили, что ей угодно.
— Повелеваю вам, — ответила девушка, — распустить все это войско. Какая в нем нужда?