– Похотливого гнома? – хмыкнув, переспросила я, пока Окстер ржал, аки кентавр, под хвост ужаленный.
– Масло масленое, – сердито буркнул Вел, – "похоть" и "гном" можно синонимами делать. Как выйдут на поверхность из своих гор, так им крышу и сносит. Благо, делают это довольно редко. Вообще не разбирают, куда чего совать.
– Велеронд их очень не любит, – стараясь не смеяться, пояснила я Матвею, – очень-очень. Потому как сами гномы эльфов таки любят, а отличать парня от девушки не научились.
Мы с Велерондом дружно вздрогнули из-за раздавшегося с двух сторон громкого хохота.
Город открылся с другой стороны. Мощенные камнем улочки будто засветились. Каждый новый шаг приносил необычный звук. Барабаны сменялись гитарой, потом звучал саксофон или мелодичный голос пел об ароматных цветах. Грусть по несбыточному счастью сменялась радостью осуществления желаний. Теплые фонари освещали деревья, которые спустя минуту сами начинали светиться гирляндами зеленых, белых и желтых лампочек. Тихий говор влюбленных пар перемежался жаркими спорами. Даже не было необходимости понимать язык – эмоции говорили обо всем.
Это центр Города, потому найти тихий уголок практически не удавалось. Матвей привел нас на частную выставку картин, где озабоченный художник бегал с полотнами наперевес и это оказались самые спокойные полчаса за вечер.
Весь Город пах свежим кофе, холодным пивом, горячим глинтвейном, смешанными с ароматом сладкой ваты – лакомствами небольшой ярмарки на центральной улице. Порой вкраплялись запахи жаренного мяса: нас удивляла людская любовь к непомерному употреблению этого продукта.
Город поражал разнообразием национальностей, гуляющих по улицам. Более пестрое общество можно увидеть только в нашей родной Столице. Но в этом мире нет драконов или лацертов, которые были бы дивны местному населению.
Город будто готовился к празднику – и непрерывно жил в нем.
Чем больше я смотрела вокруг, тем меньше людей видела. Так и сказала Матвею.
– Что ты имеешь ввиду? – вампир даже остановился от удивления.
– Каждая раса имеет свою особенность, – немного подумав, начала я, – вот допустим эльфы. Их легко узнать по светлым волосам и длинным ушам. Фэйри такие же, только крылатые, а спригганы с полностью черным глазным яблоком и зеленоватыми волосами. Великаны высокие и всегда полноватые, тролли мускулистые. Вампиры бледные и клыкастые, упыри такие же, лишь с красными зрачками. Кикиморы с водяными выделяются огромными носами и перепонками между пальцев. Гномы обычно невысоки ростом, а красота для них слово бессмысленное и эфемерное. Люди же не имеют особенностей, в этом их особенность. Эдакая быстротечная идеальная красота и скорое увядание. Как цветы, что совершенно не понимают ценность каждого мгновения.
– Идеальная, говоришь? Ну, не знаю. Людской красотой можно наслаждаться до тех пор, пока не познакомишься с ними поближе. Знала бы ты, что с ними делает фейсбук.
– Фей..Чего?
– Фейсбук. Да и любые соцсети. Хм, это места, где люди любят облить грязью другого, осудить, влезть с непрошенными советами. И спрятаться за недосягаемостью. Потому что живут в разных городах, а то и странах, например.
– Что за жуть, – мне искренне поплохело, – мир, чьи жители могут не нести ответственности за сказанное, точно чокнутый.
Вампир лишь покивал.
Мы гуляли по чудесному приморскому городу уже несколько часов. Удивительное место. Ему бы подошло сложное прилагательное «стремительно-расслабленный». Жители двигаются бодро и целеустремленно, но испытывая абсолютное спокойствие. Спустя пару сотен шагов мы уже чувствовали то же самое.
Я бы затруднилась выбрать самую красивую часть центра Города, пока мы по нему шли. Но когда вышли на широкую площадь, обдуваемую ветрами со всех сторон, я почувствовала, как дрогнуло сердце.
Посреди открытого пространства стоял памятник: сила изображенного человека чувствовалась даже со спины, с которой струящимися волнами стекало свободное одеяние.
Медленно, шаг за шагом, я шла вперед, к открывающейся панораме моря и порта. Если бы Матвей не схватил меня за плечо, я бы покатилась по огромной, бесконечно спускающейся вниз, монументальной лестнице.