Анджею, да и желая угодить вельможе, помог ему дёшево получить
желаемое.
К наместнику, князю Репнину, от этого негодяя поступил донос, в
котором Анджей обвинялся в противуправительственных речах и даже в
организации тайного общества! Кто в Польше тогда не бранил
москалей? А всё прочее было чистым вымыслом пана Кротянского. Граф
Станислав Браницкий был дружен с Наместником, и, должно быть, не
без его влияния, делу придали большое значение. Нас с братом аресто-
вали и отправили в Варшаву. Нашим клятвам, что никакого общества не
было и в помине, никто не верил. Припомнили и моё участие в
восстании Костюшки. Короче, греметь бы нам с Анджеем кандалами в
сибирских рудниках, кабы не решительность и настойчивость наших
женщин.
Оставив грудного младенца матери, Анна поскакала в Петербург,
искать защиты и справедливости. На счастье она там встретила Еву.
В то время за Евой ухаживал граф Мамонов, бывший фаворит
Императрицы. После его вмешательства дело передали в Петербург. Нас
перевезли в Петропавловскую крепость. Но недолго мы томились в её
сырых казематах. Нас освободили.
Ещё под конвоем, в арестантских халатах, привезли нас во дворец
графа Мамонова. Анна и Ева встретили нас со слезами радости.
Как похорошела Ева за эти три года! Я запомнил её почти девочкой, а
теперь она предстала во всём расцвете женской красоты!
Граф возвестил нам милость Государыни. Он был очень любезен,
спросил, что мы собираемся теперь делать и не может ли он быть нам
полезен. Брат торопился в своё имение. А я подумал, что сельское
хозяйство – не мой удел. Глупо упустить столь счастливый случай. Я
рискнул обратиться к Графу с просьбой помочь мне определиться в
военную службу.
- Вы желаете служить Государыне, – удивился Граф.
- Жизни не пожалею, дабы заплатить за её милость!
- Ну что ж. Думаю, это можно будет устроить…
Через пять дней именным Указом Императрицы меня определили
прапорщиком в Лейб-гвардии Семёновский полк.
VI
Женский почерк
Вскоре после свадьбы полк пана Данилы перебросили в район Мирго-
рода. Его имение находилось неподалеку. Пришлось мне войти в дом,
где всем заправляла свекровь, пани Оксана, женщина строгая и суровая.
Сына она, правда, побаивалась. Неодобрение свекрови выражалось в
тысяче тех женских мелочей, которые мужчины, как правило, не
замечают. К тому же, занятый обустройством полка на новом месте, пан
Данило дома бывал мало.
185
Из падчериц младшая, Фрося, подружилась со мной сразу. Лёгкий и
весёлый нрав её и страсть к нарядам тому весьма способствовали. Стар-
шая, Оксана, надутая ханжа и святоша, меня сторонилась.
Пришлось мне надеть маску смирения и кротости. И носить её
постоянно, признаюсь, было не легко. Только после рождения сына,
Ивана, жить стало легче. Даже свекровь, нянча долгожданного внука,
смотрела на меня поласковее. А уж пан Данило на руках носил. Привёз
мне из Киева чудное бирюзовое ожерелье, старинной персидской
работы. До сих пор я очень люблю его. Оно твоё, внучка! Только, ради
Бога, не вздумай его переделать да подновить в погоне за дурацкой
модой. Вся прелесть таких вещей в их подлинной старине.
До года я кормила сына сама. А когда он начал бегать, бабка забрала
внука в свои руки. А мне стало нестерпимо скучно. Вновь захотелось в
Петербург, в Париж, в мир Большого Света… С трудом я уговорила
мужа взять отпуск и поехать со мною в Киев. Вытащить его дальше было
совершенно невозможно.
Там, на балу в Благородном Собрании, я и встретила графа Сергея
Александровича Мамонова.
Как он был хорош! Высокий, статный, в генеральском мундире с
лентой Белого Орла через плечо… Женщины с него глаз не сводили.
Было в нём странное обаяние, какой-то неуловимый шарм. Со второго
слова люди начинали доверять ему, как старому другу. Не даром его
отметила своим вниманием Великая Екатерина!
Он пригласил меня на мазурку. Всё получилось сразу, само собой.
Впервые в жизни я потеряла голову. Впрочем, и Граф тоже. На наше
счастье, в тот день поступило известие о приезде Главнокомандующего.
Пан Данило срочно выехал в свой полк, готовиться к смотру. Я осталась
у его тетушки, женщины доброй и глупой.
Что было делать? Я замужем, Граф женат… Но для графа Мамонова
препятствий не существовало!