Хочешь, замолвлю ему словечко, и тебя пошлют в Вюртемберг
фельдкурьером? Поглядишь на свою Еву, потолкуешь с ней и либо
увезешь её, либо поймёшь, что она совсем не так хороша, как ты
выдумал?
Я согласился, не задумываясь. И через три дня скакал, меняя лошадей,
через всю Европу к моей Еве!
В столице Вюртемберга, Штутгарте, сдавши секретный пакет, пошел
я разыскивать Еву. В этот раз я не торопился! Из гостиницы отослал во
дворец графа Мамонова записку Дуняше, камеристке Евы. И не ошибся.
Скоро прибежала Дуняша, сказала, что барыня будет ждать меня в
осьмом часу, в беседке сада. Дала ключ от садовой калитки и объяснила,
как пройти.
Я дважды обошел вдоль и поперёк весь город, пока стрелка часов не
приблизилась к семи. Помню, как замерзли руки, когда я подходил к
беседке.
Ева уже ждала меня. Вся в черном, с черными кружевами на волосах,
как вдова.
– Здравствуй, Адам, – она протянула мне руки. – Какими судьбами?
- Приехал взглянуть на тебя.
- Правда? Ты всё ещё любишь меня?
- Не знаю.
- Садись. Расскажи о себе.
Я рассказывал долго. Ева слушала хорошо, не перебивала меня.
- Ты говоришь, - сказала она, - что хочешь увидеть меня, чтобы
освободиться. Но ты давно свободен! Ах, Адам, ты освободился от меня
в тот день, будь он проклят, когда сразу после обручения бросил меня и
ушел воевать с русскими… А нынче ты – русский офицер! Ах, Адам,
Адам! Зачем ты это сделал? Мы были бы счастливы с тобой.
Ладно. Нынче я освобождаю тебя от клятвы, от верности, даже от
памяти. Вернись в свой Петербург, найди себе хорошую, добрую
девочку, женись и будь счастлив. А за то, что приехал ко мне, Спасибо.
Она говорила всё это мне с такой добротой, с такой горечью, что я не
мог удержаться: - Послушай, Ева, - сказал я, - Брось всё это! Поедем со
190
мной. Полковник Апостол в прошлом году умер. Ты свободна. Выходи
за меня замуж, я ведь люблю тебя…
- Нельзя, милый, нельзя, - ответила Ева, - Приеду я с тобой в Петер-
бург, а потом что? Ты обязан представить свою невесту командиру полка
и господам офицерам. Одобрят ли они меня? Их жены наверняка не
сочтут меня достаточно респектабельной. Тебе придётся уйти из
Гвардии, и твой карьер будет погублен. И так к тебе относятся
настороженно. Поляк – чужак.
И вернуться на родину мы тоже не сможем, и там мы чужаки. От нас
все отвернутся. Если бы ты командовал полком, другое дело. Командир
полка сам себе хозяин…
Мне стало очень больно от этих слов. Я засиделся в поручиках. Пять
раз меня обходили производством! Капитанами стали офицеры, которые
не могли похвастаться безупречной службой или отличиями. Зато у них
была протекция или они умели особенно угодить начальству… А я не
умел. К тому же поляк.
Но я задушил обиду. Ева права в главном. Какое ей дело до причин?
Обеспечить ей такую жизнь, к какой она привыкла, уважение, какого она
достойна, я пока не мог.
- Хорошо, – сказал я, - Сейчас – нельзя. Мне остается два чина. Маиор
Гвардии переходит в армию полковником. Скоро война с французами. Я
отличусь. Тебе не долго ждать! Коли я приеду за тобой полковником,
уедешь со мной? Скажи честно!
Ева грустно улыбнулась: - Откуда мне знать? Сначала приезжай,
потом спрашивай. Когда ты обратно?
- Завтра будет готов пакет.
- Зайди ко мне проститься перед отъездом. В это же время. Видишь
дверь в правом крыле? На втором этаже, налево, в голубой гостиной я
буду тебя ждать. Приходи обязательно. – Я поцеловал ей руку и ушел.
Назавтра в посольстве меня удивила странная суета. Секретари
бегали, шушукались, секретный пакет вместо 12 мне отдали в пять
пополудни. В гостинице я зашил его в подкладку. Все вещи были
собраны с утра. Убедившись, что всё готово к отъезду, я пошел к Еве.
Осторожно вошел в указанную Евой дверь и сразу услышал сверху
разгневанный голос Графа. Я подумал, что пришел не вовремя, но
наверху навзрыд, по-детски заплакала Ева. Мгновенно я взлетел на
второй этаж. И вовремя! Когда я вбежал в комнату, Граф замахнулся на
Еву толстой тростью.
Я успел перехватить его руку, завернул за спину, вырвал трость.
- Стыдитесь, Граф! Бить женщину!
Сергей Александрович медленно повернулся. Он был выше меня и
силён, как медведь.
- Кто Вы? И что вам нужно в моём доме! - Начав фразу тихо, он в
конце сорвался на крик.
191
- Коллонтай, поручик Семеновского полка. Осторожней! Я дворя-