нин!
Гнев совершенно ослепил Графа. Он схватил меня за шиворот и
приподнял, как ребенка: - Я выкину тебя в окно!
Защищаясь, я отмахнулся тростью. Удар тяжелого набалдашника
пришелся в висок. Сергей Александрович выпустил меня, сделал шаг
назад, и вдруг рухнул навзничь.
- Неужто насмерть?
Ева поднесла к губам зеркальце. Он не дышал.
Признаюсь, я ужаснулся. Ещё бы! Поручик, жалкий фельдкурьер,
убил генерал-адъютанта, посла Российской Империи… Не на дуэли, без
свидетелей. Ни за что на свете я бы не допустил, чтобы Ева оказалась
замешана.
В роковых обстоятельствах Ева, как всегда, оказалась на высоте!
- Кто-нибудь видел тебя?
- Никто.
- Пакет получил?
- Да.
- Прекрасно! Ты тихонько выйдешь из дворца, и никто не узнает, что
ты был здесь. Подожди! – Ева вышла, но тотчас вернулась. – Вот
секретное письмо Государю. Важности чрезвычайной! Передай его сам,
в крайнем случае, через дежурного генерала. Слушай! Готовится война с
Наполеоном. Государь вступил в коалицию с Англиией, Австрией и
рядом немецких княжеств. Никто не знает, что в рядах коалиции зреет
измена. Баден, Бавария и Вюртемберг переметнулись к Наполеону.
Пруссаки струсили и останутся в стороне. Я знаю это точно! Быть
может, ещё не поздно.
Воевать с французами в столь невыгодных условиях – безумие. Вот
кошелёк, скачи изо всех сил, загоняй лошадей! Ты первым привезёшь
эту весть Императору. Тогда твой карьер сдвинется с мертвой точки.
- А ты, Ева? Как ты справишься с этим? – я кивнул на тело Графа.
- Я останусь, что бы всё уладить. Не беспокойся. С Графом случился
апоплексический удар. Всё будет хорошо. – Она перекрестила меня. – С
Богом!
Всё получилось, как она сказала. За четверо суток, без сна, не
останавливаясь, я доскакал до Вильны. Государь был там. Он ехал к
нашей армии, выступившей на соединение с австрийцами.
Письмо я передал через дежурного генерала. Скоро меня вызвали к
Государю.
- Кто такая Графиня Розен, – спросил Император. – Вы её знаете?
Можно ли ей верить?
- Я знаю её. Жизнью и честью своей ручаюсь за каждое её слово.
Государь долго молчал, глядя на меня. – Не слишком весёлые вести
Вы привезли… Благодарю за службу, капитан.
192
VIII
Женский почерк
В третий раз начинала я жизнь заново. Мы остановились в «Англе-
тере», лучшей из штутгартских гостиниц. Жить в маленьком, обшарпан-
ном доме Российского посольства Сергей Александрович не захотел.
Представление ко двору герцога Фердинанда – Максимилиана прош-
ло прекрасно. Имя графа Мамонова здесь знали, и его приезд послом
сочли за честь. Для меня главным делом было подружиться с герцогиней
Лизелоттой. И месяца за полтора я вполне достигла этого. До отъезда из
Штутгарта я оставалась самой близкой подругой этой стареющей,
чванливой, но очень неглупой женщины. Герцог был у неё под
каблуком.
Устраиваться решили капитально. Далеко не сразу нашли подходящий
участок, кусок парка, или, скорее, леса у реки в полуверсте от города.
Пригласили Шульберга, лучшего из тамошних зодчих. Однако ни
один из предложенных им прожектов графу не понравился. Сергей
Александрович отослал Шульберга в Москву, поручив ему снять черте-
жи с дома Пашкова (постройки славного Баженова) и выстроить здесь
точно такой же. Это и было исполнено.
Дворец строили два года. Сергей Александрович страшно горевал, что
не смог положить здесь столь же знатных паркетов, как в Останкине.
Дом вышел чуть-чуть похуже, чем у Баженова. Да в этом-то чуть-чуть
вся суть. Но в Штутгарте красивее его не было. Нелепый герцогский
дворец с тяжелыми завитушками “рококо”, с ним и равняться не мог.
Горожане им гордились. Одно время вошло в моду по воскресеньям
устраивать прогулки к дворцу Мамонова. К счастью, мода скоро прошла.
Будешь когда-нибудь в Штутгарте, внучка, погляди.
В этом доме я прожила хорошие годы. Много времени мы отдавали
его отделке. Мебель выписали из Лондона, от лучших фирм. На обивку
комнат и драпировки пошли индийские ситцы и пёстрые персидские
шелка… Граф начал собирать живопись: голландцев и фламандцев.
Тратил на это до трети своих огромных доходов.
Я любила Сергея Александровича. В 1801 году родила ему сына,
Сашеньку.
Указом Государя мальчик был узаконен и получил титул и фамилию