Можно сказать, князь. Под Ардебилем у него огромное имение. Лучшие
агрономы работают. Систему орошения в Израиле проектировали! Круглый
год его тяжелыые рефрижераторы везут свежие овощи и фрукты до
Волгограда. Оттуда, уже самолётами, на север. У Ахмед Хана двоюродный
брат владеет большим рынком в Перми. Племянник – рынком в Воркуте.
Оборот на много миллионов. Неужто, вы в Москве о нём не слышали?
- Думаю, нам нужно как можно скорее встретиться с Ахмед ханом. –
заметил Яков Григорьевич. – Не могли бы Вы, Семён Ильич, свести нас с
ним?
Хозяин подумал. – Нелёгкое дело. У него в Баку два своих ресторана. Ко
мне, в «Виноградную гроздь», он не заходит. Для Ахмед Хана – я мелкая
сошка. Придётся вам ехать в Ленкорань. Там у моего свояка, Исаака
Шапиро, тоже ресторан. Исаак тесно связан с Ахмед Ханом. Скупает для
него ранние овощи и фрукты по всей округе. Он вас и познакомит. Там
Ахмед Хан бывает куда чаще, чем в Баку.
- Как же он переезжает через границу, – удивилась Варя.
- Какая граница, – рассмеялся Семён Ильич. – Вся погранохрана, с обеих
сторон, у него в кармане! Вы поаккуратнее с ним, Яков Григорьевич. Крутой
мужик!
- Как нам туда добраться? Хорошо бы, поскорее. Внучка нервничает.
- Зачем спешить? У нас торопиться не принято. Ну, - улыбнулся хозяин, -
красивая женщина ждать не любит… Пойду, взгляну.
Скоро он возвратился. – Вам повезло. Хорошая оказия. Мой добрый
приятель, Иван Алексеич, сейчас кончит обедать и поедет в Ленкорань.
Часа за три-четыре по шоссе домчит… Не на поезде же вам тащиться. -
Семён Ильич огорчённо пожал плечами. – Я-то надеялся, вы у меня
погостите. Ладно. Даст Бог, на обратном пути. Дело больно серьёзное.
Исаак вас хорошо примет, я ему позвоню.
216
Иван Алексеич поразил Варю. Ну, просто русский купец 19-го века:
борода лопатой, костюм тройка, и даже золотая цепочка поперёк живота…
Он уже расплачивался. Официант отнёс Варин рюкзак, аккуратно уложил
его в багажник новенького, мощного внедорожника. И они поехали.
За городом машина набрала скорость. Купец лихо обходил попутные
тачки.
– Похоже, Нефритовый колокольчик нас не оставил,- подумала Варенька.
- В первый же день узнали, кто держит в рабстве Антошку. Станет ли этот
Ахмед Хан с нами разговаривать, - Она хотела поговорить об этом с дедом,
но Яков Григорьевич уже крепко спал, откинувшись на подголовник. –
Устал, бедный! Тяжело ему приходится. Старик, а старается, вида не пока-
зывает. Но я-то вижу.
Варе не спалось. Страх: - А вдруг всё сорвётся в последний момент? – и
надежда на встречу с Антошкой держали её в напряжении.
- Вы здесь давно живёте, Иван Алексеич? – спросила она, что бы отвлечься.
- Старообрядцы перебрались на Кавказ ещё при Екатерине Великой, –
гордо ответил купец. – Больше двухсот лет! Укоренились. Живём неплохо.
Грех жаловаться. Со всеми ладим…
Знаете, барышня, Ленкорань это сказочный край. Субтропики. Горный
хребет закрыл долину от холодных ветров. По два урожая в год снимают.
Слава Богу, торговать разрешили! Зимой и ранней весной наши овощи и
фрукты – золотое дно… Конечно, лучшее скупает Ахмед Хан. Но и нам
хватает.
Переехали мост через Куру. Хорошее шоссе кончилось. Снизили ско-
рость. Дорога становилась всё хуже. А перед посёлком Масаллы, на шесте
посреди дороги увидали «кирпич».
- Паводком мост снесло, – озабоченно заметил Иван Алесеевич, сворачивая
направо. - Ничего, тут объезд недалёкий. Только бы через реку по старому
мосту перебраться… Едва держится. А там уже до самой Ленкорани хорошо
поедем.
Лэндкраузер уверенно переваливал через лужи и ухабы. Дед ухватился
двумя руками за ручки и весело поглядывал на Варю, - Каково! Качает, как в
бурю!
Встречный тракторист махнул им рукой:
- Вертай к броду, Алексеич! Развалился мост! Вода нынче низкая, твоя
тачка легко пройдёт.
Повернули к реке. Мелкая, но стремительная горная речка шумела,
тащила с собой камни.
- Спаси и сохрани нас, Никола Угодник, – Иван Алексеевич озабоченно
перекрестился и медленно повёл машину через брод.
До желанного берега осталось совсем мало, когда крупный булыжник
саданул машину в правое переднее колесо. На берег всё-таки выбрались.
- Тудыть твою мать! – выругался купец. – Новенькую тачку, и в ремонт!
Делать нечего. Придётся тут заночевать. Дядя Ираклий – мой кунак, нас