была так красива!
Бюргерштадт был завоеван. Даже мужчины записывались в очередь к
Мастеру за три дня.
— После Мастера Жана я молодею на 10 лет, — говорил старый купец
Абхерст, — и не только внешне...
Больше всего удивляло бюргеров то, что под золотой расческой
мастера Жана менялись не только прически, но и мысли, настроения.
Уходили заботы. Исчезали жадность, зависть, злоба... Приходили
24
странные мысли, легкие и веселые. Почему-то хотелось петь, чудачить,
гулять по молодой травке...
Не прошло и недели, как в городе заговорили о вещи абсолютно
нелепой, небывалой, невероятной для Бюргерштадта — о Карнавале.
Неизвестно, откуда это пошло. Сначала о Карнавале говорили как о
шутке, как о смешной нелепости. Но вдруг оказалось, что Карнавал
всерьез обсуждают весьма высокопоставленные и важные господа.
— У нас, во Флоренции, Карнавал каждый год, — говорила фрау
Аллебарди.
Собственно, из старинного Флорентийского рода ростовщиков и менял
происходил ее муж, герр Якоб Аллебарди, а фрау Минна, как и все ее
предки, ни разу в жизни не выезжала из Бюргерштадта. Но Аллебарди
были так богаты, что никто не решался ее поправить.
Когда о Карнавале заговорила сама фрау Бургомистр, все поняли, что
это всерьез.
— Ну хорошо, милый месье Жан, все говорят: «Карнавал, Карнавал...» Но
мы же трезвые люди. Это невозможно, — сказала фрау Бургомистр
Мастеру (он причесывал ее каждое утро). — Ну ладно. Костюмы, маски
можно заказать или купить... Фейерверк... Фейерверк запрещен
постановлением Бюргенрата 32 года назад, из-за опасности пожаров.
Можно, конечно, отменить это постановление или лучше устроить
фейерверк на лугу, у реки... Но ведь на Карнавале танцуют? Не правда ли?
А мы не умеем танцевать. В город уже сто лет не пускают цыган, бродяг и
музыкантов. Кто нас научит? И вообще, кто все это устроит? А жаль... Ах,
Карнавал... — фрау Бургомистр мечтательно закатила глаза, не решаясь
пошевелить головой, пока золотая расческа Мастера летала над ее
прической.
— Вы, женщины, просто чудо! Шутя, вы блестяще решили все проблемы,
к которым я не знал, как и подступиться! Мадам, я восхищен! Вы правы.
Карнавал нужно устроить на лугу у реки. И фейерверк тоже.
Мы, мужчины, никогда бы до этого не додумались. Можно пригласить
хороший оркестр. И при этом не нарушить ни одного постановления
Бюргенрата!..
Конечно, чтобы организовать все это, нужен, скажем, Карнавальный
Комитет, естественно, под Вашим руководством. А для помощи
Карнавальному Комитету, к счастью, есть подходящий человек - мессир
Джакомо, прекрасный артист и режиссер. Он-то и научит Вас танцевать.
При Вашей природной грации и музыкальности, Вы научитесь в один
день. Сейчас он, кажется, в Майнце. Я могу ему написать... Однако Вы
должны подготовить Вашего уважаемого супруга. Нужно, чтобы
Бюргенрат одобрил Ваши планы...
— Одобрят. Не беспокойтесь... Карнавальный Комитет... Вы правы. Это
будет прелестно. И командовать буду я сама... Ах, Карнавал на травке, у
реки, шарман... — фрау мечтательно прикрыла глаза.
25
Конечно, разговор был не случайным. Мастер сразу заметил, что
умная и жесткая фрау Бургомистр прочно держит мужа под каблуком. Но
испокон веков женщинам в Бюргерштадте были отведены кухня, детская
и церковь. А тут — Карнавальный Комитет, и возможность
покомандовать и покрасоваться самой — ну как не ухватиться!
Через три дня, после долгих и жарких споров, пятью голосами против
двух, Бюргенрат решил: Карнавалу — быть!
Честно говоря, почтенных Ратсгерров эта новинка совсем не радовала.
Но жены! Они как с цепи сорвались... Что поделаешь? К тому же он будет
по существу не в городе.
Карнавал решили провести на лугу у Восточных ворот в последний
день Пасхи. Там же и фейерверк. Оркестр пригласить, но в город
музыкантов не пускать. Расходы урезали с 800 до 163 золотых. —
Остальное соберет Карнавальный Комитет... — Артистам, музыкантам и
прочим селиться в трактире у фрау Сакс, за городскими воротами.
В тот же день Хельмут Шмидт, спрятав за пазуху кошелек с
золотыми, а в шапку — письмо мастера Жана, погнал коня в Майнц,
разыскивать старого Джакоми. Он очень торопился.
***
В пятницу вечером к трактиру фрау Сакс подъехала огромная фура,
запряженная парой лошадей. Это прибыло семейство Джакоми.