Вездесущие мальчишки разузнали, что приехало шестеро: трое братьев,
бравых и черноусых, девчонка — гордячка и задавака, чернобородый,
заросший волосами подручный и седой старик Джакомо, которого все
слушаются.
Скоро туда прибежал мастер Жан. Его чуть не задушили объятьями и
поцелуями. А еще через час в карете господина Бургомистра подъехали
пятеро важных дам, во главе с фрау Бургомистр: Карнавальный Комитет
в полном составе. И дело пошло!
Старый Джакоми умел все: играть и ставить спектакли; петь,
танцевать, делать фейерверк и показывать фокусы. Но лучше всего он
умел спокойно, без суеты и лишних слов запустить дело.
В воскресенье, придя к фрау Сакс, мастер Жан увидел в садовой
беседке урок танцев. Рено (средний из братьев) играл на скрипке, а
Франсуа (младший) с Жаннетой демонстрировали кадриль.
Жан постарался не улыбнуться. Шестипудовый Курт Зильбергрошен,
старающийся повторить за Жаннетой фигуры кадрили, был невыразимо
комичен.
На берегу реки Дени (старший) с группой горожан и подмастерьев
репетировал сценку из веселой комедии.
Старика Джакомо Жан нашел в сарае. Вместе с чернобородым
подручным, он превращал старую телегу в нарядную карнавальную
колесницу. Жан не сразу узнал в подручном Хельмута, так ловко
загримировал его Джакомо.
26
— Хорош! Кабы не твои кулачищи, нипочем бы не угадал. - Пошли в
трактир, спросили кувшин вина. — Как дела, Хельмут?
— Отлично, мастер Жан! Кеттхен вчера приходила на урок танцев, и мы
обо всем сговорились. Нам бы только добраться до Антверпена, там у
меня дружки есть, не пропадем... Вечером я ездил в табор, к цыганам.
Насчет коней сговорился. Добрые кони — первое дело! Так старший
цыган и говорит мне: — Слышь, парень, это не ты покалечил Каспара,
Вюрстовского палача?
— Нет, — говорю, — Это мастер Жан, мой друг.
— Я, — говорит, — в долгу перед вами. Этот Каспар проклятый насмерть
засек двух цыган из моего табора. Да одного покалечил. А нынче он
обезручил. Ни плети, ни меча не подымет. Так что получишь ты, парень,
лучших коней. Сам тебя довезу. Ветер не догонит...
— Удачно получилось, — сказал мастер Жан. — Скажи-ка, Хельмут,
весна нынче дружная, а будут ли в ваших краях цветы на Пасху?
— Лесные да полевые: мать и мачеха, подснежники, одуванчики,
ландыши. А в Нойгейме расцветет уже и черемуха, даже и сирень. Место
там теплое. Завсегда раньше все поспевает.
— Хорошо бы привезти пару возов черемухи да сирени. Сможешь?
— Сделаю. Я знаю, где...
— Пора бы, Жан, позаботится об оркестре. — сказал Джакомо, разливая
вино по кружкам. — Оркестр Сола Шапиро сейчас в Майнце. Он из
лучших, да и возьмут не дорого...
— Правильно. Поговори с Бургомистершей.
— Лучше ты. А еще, в Ратуше стоят три комплекта рыцарских доспехов.
Если позволят их взять, я устрою турнир. А еще... — папаша Джакомо
прихлебывая винцо загибал свои толстые пальцы.
— Дело начато славно, — сказал мастер Жан. — Здорово ты меня
выручаешь...
Джакомо ухмыльнулся. — Мы с тобой нынче оба выручаем этого
красавца. — Он кивнул на Хельмута, — Да что считаться! Помнишь, 9
лет назад в Неаполе ты вытащил нас из тюрьмы Святейшей Инквизиции.
Могли ведь и сжечь меня за веселую комедию...
— Да, вовремя я тогда устроился цирюльником кардинала Сторци. Еще
была жива твоя красавица Мари...
— Ты, Жан, удивительное дело сделал! Такой заскорузлый городок
расшевелил. Ого!
— Да ничего особенного. Раза три сказал клиенткам: — Сегодня я сделаю
вам такую же прическу, как делал Ее Величеству к Большому Карнавалу в
Версале... — Тут же начались ахи и охи: — Ах, Париж! Ах, Карнавал!!!
Да эти купчихи рады - радехоньки к чему-то новому приложить голову
и руки. Ведь к торговле их не подпускают. Притом еще и мода. Веление
времени... Вот сдвинуть их к чему-нибудь доброму действительно
трудно...
27
Вечером в цирюльню зашел длинный Гуго, молодой писец из Ратуши.
Он долго извинялся, наконец решился сесть и, помявшись, сказал:
— Ведь на карнавале нужны маски, месье Жан. Я слышал, что богатые
дамы уже выписали из Майнца маски по 3 и даже по 6 талеров. Это
слишком дорого. Можно было бы делать маски здесь и продавать их
подешевле. Вот я принес образцы... — он показал полумаски, обшитые
шелком и атласом.