— С Богом!
Двенадцать подмастерьев разом уперлись в брусья брашпиля. Петушок
дрогнул и медленно пополз вверх.
Гнулась и потрескивала дубовая стрела. Петушок раскачивался. Двумя
канатами с земли его оттягивали от шпиля.
— Ох, Яков, не дай Бог! Стрела трещит, — тихонько сказал Владас.
-- Ничо. Выдюжит…
Выдержала стрела. Вот уже поднялся Петушок наверх. Яшка подвязал
его к стреле, перекинул канат через дополнительный шкив, сбросил вниз.
— Давай! — Подняли дальше стрелу, вместе с Петушком. Яшка с
Кузнецом навалились, заводя стержень Петушка в трубу.
49
— Тяжел, чертушка... Не справимся. Зови Яниса.
Пока Янис поднимался, Яшка привязал к хвосту Петушка канат,
сбросил вниз. Подмастерья ухватили его, приготовились...
Вот и Янис. — Взялись, мужики? Давай!
Втроем они уперлись в грудь Петушка. Снизу тянули за хвост.
Петушок медленно выпрямился и сел на свое место.
— Амба! Поставили. — Яшка устало вытер пот.
Виват!!! Виват!!! Виват Петушку!!! — взорвалась криками площадь.
Еще много было работы. Сняли и спустили стрелу. Разобрали
площадку. Яшка остался наверху один. Он сбросил вниз веревочную
лестницу и начал спускаться по кольцам, поддерживаемый только
страховочной петлей. Черт срезал и сбрасывал кольца, оставляя голый
шпиль. Вот уже ничего лишнего не осталось. Только, гордо поблескивая
свежей позолотой, поворачивается под ветром Петушок на шпиле. Снизу
он кажется маленьким...
***
А на площади уже ставили столы и скамейки. Выкатывали бочки с
пивом. Тащили угощение — кто что мог...
Вот это был Праздник! Сутки праздновал Город возвращение
Петушка. Жгли факелы, пускали фейерверк, плясали на улицах...
Пан Станислав вручил Яшке выигранные 50 золотых. А сам пан
Бургомистр — пятьдесят золотых Кузнецу, награду. И только купец
Готлиб не радовался...
И кричали люди: — Петушок снова хранит наш Город!!!
В тот же вечер Кузнец Владас и Яшка Черт пришли к пану Станиславу
свататься. Оба просили руки пани Зоси. Но не повезло Владасу. Не его,
уважаемого в Городе Мастера, а веселого бродягу Яшку выбрала
красавица Зося и уехала с ним вместе в далекий Смоленск.
А Петушок гордо сверкал над Городом, поворачивался и вправо, и
влево. Так и стоит он на шпиле и сегодня. Приезжай в Город, увидишь.
1980
50
Сказка про Усто Керима Горшечника
Кончали ужинать, и Усто Керим уже взял длинный нож и пододвинул
к себе большую дыню, разрезать на всех, когда в переулке раздался
частый топот копыт.
— Кто это скачет в карьер нашим предместьем? - Над дувалом полетел,
затрепетал на конце копья черный лоскут. - Беда! Черный вестник!
— Спасайтесь, правоверные, — хрипло прокричал всадник, — Султан
Махмуд уже близко!
Усто Керим медленно положил ставший ненужным нож. Беда... И
солнце на ладонь от горизонта. Как только оно спрячется, закроют, запрут
тяжелые ворота Города, и все, кто замешкался, кто не успел, останутся
снаружи. Добычей для аскеров Султана. Рабами.
— Али, Хасан, Мухамед! Собирайте всех. Надо успеть в Город, пока
ворота открыты!
Сыновья поняли с первого слова... И уже режет Мухамед заботливо
увязанные узлы веревки. Некогда! Скорей! И сыпятся со звоном, бьются
приготовленные к завтрашнему базару пиалы, горшки, блюда, кувшины...
Уже не жалко. Причитают невестки, плачут детишки... Хасан тащит
тяжелый мешок с зерном.
— Правильно, дети. Будет осада, будет голод. Брат, Саид, конечно
примет, но нельзя же быть обузой...
А внуки грузят на тележку мешки, привязывают кувшины с
кунжутным маслом... — Скорей! Торопитесь! Ворота закроют! -
Мухамед прячет за пазуху вырытый из земли в углу двора горшочек с
дирхемами. Все, что накопила их семья за годы тяжкого труда...
— Скорее, дети, скорей!- Али распахнул ворота. Внуки с трудом вывезли
тяжелую тележку с продуктами. Бегут женщины с узлами, с малышами на
руках... Фатима, младшая дочь, прижала к груди руки:
— Отец! Что с нами будет?
— Аллах милостив, дочка. — Усто Керим заставил себя улыбнуться, —
Будем надеяться, что большая беда минует.
Мухамед (двое детишек на плечах, узел за спиною) остановился: — А
ты что сидишь, отец?
Усто Керим постучал по клюке. В несчастный день, месяц назад, он,
оступившись, сломал ногу. — Мне за вами не успеть. Только задержу
всех. Я останусь. Кому нужен хромой старик? Ступай, сын. Беги! Я велю!