поднялась до облаков. Подмастерья, измазанные мукой и тестом от кон-
чика носа до башмаков, работали, как бешенные. А Мастер Ганс успевал
сразу быть в шести местах: все видел, все успевал, помогал каждому, да
еще и распевал веселые песни, а подмастерья подтягивали. Больше всего
на свете (конечно, после своей работы) Ганс любил хорошую музыку.
Работали всю ночь, без минуты отдыха. В шестой раз Петер тащил от
герра Шульмайера крепчайший кофе. К рассвету основа торта из семи
слоев разного теста была готова. Началась самая трудная работа, которую
мог сделать только сам Мастер Ганс.
Взобравшись на высокую стремянку, из разноцветных кремов,
марципанов и шоколада он выстроил Герцогский замок, с зубчатыми
башнями, высокими стенами и подъемным мостом; а в нем — Дворец с
белыми колоннами и большим балконом. Перед парадным крыльцом
остановилась четверка шоколадных коней, запряженная в золоченую
карету. Из кареты выходила прелестная дама в бальном платье, а на
балконе стоял сам Герцог Толстопуз ХХII (ростом с мизинец) и
приветливо снимал шляпу!
64
Да, сделать такую картину было не так-то просто! Никто бы не
догадался, сколько труда и терпения требовали, например, две клумбы под
окнами дворца. На них можно было разглядеть каждую маргаритку!
Уже с полудня один за другим скакали из дворца на взмыленных
конях Гофкурьеры:
— Готов ли торт? Садятся обедать... Готово? Уже едят суп... Готово?
Принесли жаркое... Скорее!!!
Ганс только приступил к чистовой отделке, а это операция тонкая,
требующая внимания и неторопливости. Но в дверь уже стучал герр
Действительный Особо Тайный Советник, Личный Секретарь Министра
Внутренних и Тайных Дел.
— Торт! — кричал он, — Где торт? Их Высочество и Их Величество
уже ждут!
— Еще хоть немного! — взмолился Ганс, — Торт не готов! Еще пол-
часа!
Но уже загремела у крыльца огромная дворцовая карета и четверо
дюжих гвардейцев ворвались в пекарню. — Торт!
— Три минуты! — в отчаянии закричал Ганс, — Франц, имбирь! Петер,
корицу! Скорее!
Задерганный Петер метался по пекарне, хватая банки и баночки. Где
же корица?
— Скорее! Давай!
Второпях Петер схватил какую-то банку: — Вроде она? -- (А в банке-
то был Перец, а не корица!) и подал Мастеру.
— Скорей! — тоненьким голосом завизжал Особо Тайный Советник.
— Скорей!! — хором рявкнули четверо гвардейцев....
Ганс торопливо посыпал середину торта желтым порошком.
Гвардейцы подхватили его и — бегом — вдвинули Торт в карету. Кучер
гикнул, шестерка коней рванула с места, и карета понеслась....
***
Во дворце камер-лакеи снимали со стола двадцать шестую перемену
блюд.
Пора было переходить к десерту.
— Где же ваше хваленое чудо? — с усмешкой спросил Пиркошоль ХIII.
— Сейчас подадут. — Герцог хлопнул в ладоши.
Министр Внутренних и Тайных Дел, согнувшись в глубоком поклоне,
задом отступил к двери, не оглядываясь взялся за ручку и громко
провозгласил:
— Прославленный и необыкновенный торт «Великий Герцог», истинное
чудо природы, небывалое и невиданное в иных Царствах и Государствах
творение человеческого гения и мастерства... — Он явно тянул время.
Но уже остановилась на полном скаку у черного хода дворца большая
придворная карета и четверо гвардейцев с носилками, топоча по коридору,
рысью подбегали к двери. Перед ними, прижав к груди коротенькие
ручки и обливаясь потом бежал Особо Тайный Советник.
65
— Дорогу, — сипел он, да так, что встречные лакеи и камергеры вжима-
лись в стену.
Наконец торт подан на стол. Господин Министр Внутренних и Тайных
Дел уже стоит с обнаженной золотой саблей, готовый разрубить его.
— На вид — действительно чудо, — сказал Пиркошоль, — Каково на
вкус?
— Непередаваемо... Сейчас мы им закусим и подпишем договорчик... Хе,
хе, хе, — ответил Герцог Толстопуз.
— Именно. Мне кусочек с балконом и Великим Герцогом. Хи, хи, хи...
--сказал Король Пиркошоль.
Раз! Два! Три! — Сверкнув саблей, Министр вырубил заказанный
кусок торта и с глубоким поклоном подал Королю. Раз! Два! Три! —
второй кусок поставлен перед Герцогом.
— Подпишем ... договор... Хи, хи, — сказал Король Пиркошоль XIII и
откусил огромный кусок торта.
— Всенепременно, — ответил Толстопуз, поднял свой кусок и взглянул на
Короля.
С Пиркошолем происходило что-то страшное. Он менялся на глазах.