завладел пекарней? Что ж смолчали остальные: Михель, Франц, Пауль,
храбрые парни, настоящие пекари?
— Очень просто... Папаша Пфуль, лавочник, отнес Министру Внутренних
и Тайных Дел полсотни дукатов... Назавтра пришел этот, Особо Тайный, с
казенной бумагой и объявил Мартина хозяином. Франц и Михель ушли
сразу. Фриц и Жорж проработали еще с месяц. Постепенно ушли и
остальные. Мартин набрал новых. Дольше всех держались Пауль и я. Мы
ведь сироты, а зимой куда денешься...
На Пасху Пауль не выдержал и отколотил хозяина. Его сволокли в
кутузку. А вчера Мартин избил меня лопатой и выгнал...
69
Мастер! — Питер схватил Ганса за руку, — Возьмите меня с собой. Я
буду вам верным слугой, буду все делать... Мне ведь совсем мало надо...
— Что ты, Питер! Ну, не плачь... Конечно, ты пойдешь со мною... Но как
нам выбраться из города до рассвета?
— Пошли, Мастер, я знаю...
Узкими переулками Питер вывел Мастера к городской стене. Высокий
тополь перекинул ветки через стену. — Лезем! С той стороны есть
веревка...
К восходу солнца они отшагали уже немало. День отсыпались на
лесной поляне, а с темнотой — снова в путь... Очень хотелось есть.
Весной в лесу не разживешься — только щавель да заячья капуста.
Наконец перешли они границу Герцогства. Можно было не прятаться.
Веселый гончар подсадил их на воз, груженный горшками да мисками. —
Притормозите на спусках. — и разделил с ними свой небогатый ужин.
Ночь путники провели на пустыре у запертых Южных ворот города, и
рано утром в воскресенье вошли в славный город Бротенбург, столицу
Королевства Нижней Триумфалии.
***
Народ валом валил на рыночную площадь. Ярмарка! Пришли туда и
Ганс с Питером. Ох, как худо голодному на рынке без гроша в кармане!
Везде вкусные запахи: пирожки с требухой, горячая похлебка, колбаса
домашняя, с чесноком, все зазывают... Слюнки так и текут.
— До чего же жрать хочется, Мастер! Хоть бы корочку...
— Потерпи, сынок. Мы так оборвались, что и продать нечего. Заработаем
— поедим...
Рядом с путниками остановился старик — пирожник с корзиной.
— А вот пирожки свежие, горячие, с яйцом, с луком, с капустой, на грош
— пара... Купите, господа... — Голос у старичка тоненький, вид
неуверенный. Все вокруг кричат во всю глотку, зазывают покупателей,
торгуются... Никто старика не слышит. Полчаса прошло, час... Ни одного
пирожка старик не продал.
— Трудно ему, небось. Корзина тяжелая... Ничего дед не заработает...
Помоги старику, Питер, зазови покупателей...
Питер отряхнул пыль с курточки. — Позвольте, отец, я помогу Вам...
— Старик удивленно глянул на мальчика. А тот уже запел звонким
голосом:
— Пирожки горячие, нежные, жгучие.
Пирожки вкуснющие, самые лучшие.
Подходи, покупай, не пожалеешь.
Съешь один пирожок — сотню одолеешь.
Есть и с луком, и с капустой,
Для любого — самый вкусный,
И всего за пару — грош!
Лучше в мире не найдешь..*. —
* стихи А. Лейзеровича.
70
Остановился рядом кузнец, спустил с плеча молот, достал кошель:
— Ну-ка, дай пару на пробу...
Подошла артель плотников. Старик — артельщик развязал угол
платка: — Неплохо закусить перед работой... — А за ними подходили и
уже выстраивались в очередь кумушки-торговки, крестьянский парень,
молоденький купчик... За полчаса распродал старик все.
Благодарный пирожник пригласил Питера и Ганса к себе, в старый
дом у городской стены. Давно выросли и разлетелись по свету дети.
Остались старики вдвоем. Старуха пекла, а старик продавал пирожки. На
жизнь едва хватало.
Обрадовалась старушка: в кои-то веки гости в доме! Захлопотала,
накормила голодных вкусным обедом, осторожно расспросила — кто они
и откуда. Узнав, что Ганс — пекарь, старушка примолкла, задумалась,
потом вызвала старика из комнаты под каким-то предлогом. О чем-то она
с мужем советовалась. А вернувшись, сказала: — Такому Мастеру, как Вы
пирожки печь и зазорно, и скучно. Но пока не найдется лучшей работы —
поживите у нас. Мы будем рады. Тоскливо жить двум старикам в пустом
доме...
— Любая работа не скучна и не зазорна, ежели работаешь на совесть. —
ответил Мастер Ганс, — Добрых людей найти потруднее, чем доброе
дело. Спасибо Вам, матушка, мы с благодарностью примем Ваше