щают. Мастера и Хозяева — преследуют. Ежели дознаются о ком, что он в
Братстве состоит, сразу из города вон. А Магистра — в тюрьму. Да все
равно в каждом городе эти Братства есть. С хозяевами воюют, своим
парням помогают... У нас, у школяров, тоже есть свое Братство. И его не
жалуют, да все же терпят. Подмастерьям хуже.
Я — то не знал, кто Магистры в здешних Братствах Подмастерьев. А
Янис Берзинь знает наверняка. Известный заводила, ни одна драка без
него не обходится. Как я и думал, он сидел в трактире «У Чаши», грустно
уставившись в пивную кружку. Ни денег нет, ни пива. Я вызвал его во
двор.
— Привет, Янис, — говорю, — Вот человеку треба потолковать с Магис-
трами Братства Подмастерьев. Дело есть.
Янис разгладил свои роскошные усы, поглядел с подозрением на
Ивана:
— Кто таков?
— Иван Плотник из Вологды. Церковь Николы Угодника у вас поставил.
— Деревянную Красавицу? Неужто ты?
— Он и строил. Не сомневайся. — говорю.
— Да нет! Что он рубил, я верю. А кто придумал? Ведь зодчий нужен...
— Я и придумал, — улыбнулся Иван Плотник. — У нас в Вологде богато
церквей. Вспомнишь какую, что убавишь, что прибавишь, как красота и
соразмерность требуют... Был бы расчет добрый, а топор все сдюжит.
— Ма-а-астер, — уважительно протянул Янис. — Ладно. Куда прийти?
— К Доминиканскому монастырю.
Через часок нас вызвали к воротам. На припеке, возле крепостной
стены сидели на корточках трое: из портняжного цеха — Берзинь, из
кожевенного — Горбатый Стась, из кузнечного — Носатый Янкель.
— Здравствуйте, люди добрые, — поклонился им Иван, — Просьба у меня
до вас. Взялась наша артель выстроить этой ночью мост через реку...
— За ночь, и мост? Врешь! — прервал его Берзинь.
— Помолчи, Янис, — остановил его Стась, — Не мешай человеку.
— Мост ставим на плотах, на бочках. Он готов. Надо собрать его за ночь.
Вот тут нам одним не справится. Помогите.
— Понял, — говорит Стась. — Мост. Значит вылазка! Добро! Потолкуем
ужо со шведами... Так сколько парней тебе надо?
— Перво - наперво надо к ночи привезти сюда десять дюжин бочек от
трех пивоварен. Лошадей-то в Городе всех съели...
— Ништо, — тряхнул кудрями Янис, — И без лошадей свезем.
— Потом сборка: на бочки — дюжина, на седла — моих двое, да ваших
десяток. На прогоны — моих двое, да ваших полдюжины. На помосты —
моих двое да ваших с десяток. На первом плоту пойдет Ваня, за ним по
мужику на каждый плот, это еще две дюжины. Сколько вышло-то?
— Пять дюжин и два. — ответил Носатый Янкель. — Будут.
84
— Ребят подберем ловких и шустрых. Не разинь, — сказал Стась, — Всё
сделают.
— Спасибо, братцы. Еще есть тонкое дело. Поперву перевезти через Реку
канат да закрепить его за старую ветлу на том берегу. И сделать это
тишком, чтоб ни одна лягушка не квакнула.
— Я сам поплыву, — сказал Горбатый Стась. — И рыбы не услышат.
— Ну и ладно. — Иван пожал руку каждому, — Значит до вечера. О деле
лишнего не болтайте. А ежели у кого из парней руки чешутся, со шведом
переведаться, милости просим...
— Уж это само собой, пан Мастер, — засмеялся Носатый Янкель. —
Такого случая не упустим! Я так давно мечтал добраться до осадной
батареи да шведским пушкам жадные глотки заклепать!
***
В сумерках к монастырю Доминиканцев потянулись люди. Подходили
подмастерья. Кучками, по двое, по трое подтягивались горожане в
тяжелых старинных касках, с пиками и мушкетами. Собирались в
сторонке, негромко переговаривались.
Привел своих гусар пан Рокита. Соскочил с коня, подошел к Ивану.
— Как, пан Мастер, будет мост?
— Сделаем, пан Ротмистр.
Впрягаясь по четверо-пятеро вместо лошадей, подмастерья подвозили
телеги с пустыми бочками. Бочар Рувим указывал, куда складывать.
Работа шла бесшумно и споро.
Последним, уже в темноте, привел своих ландскнехтов Капитан
Кестутас.
— Ну, пан Мастер, я на стенах одних пушкарей оставил. Как тут у тебя?
— Все путем, пан Капитан. День был теплый. Скоро над рекой будет
добрый туман. Надо подождать.
— Хорошо бы туман. Да управишься ли, Мастер?
— Ништо. Был бы расчет добрый, а топор все сдюжит.
Иван собрал подмастерьев, выделенных ему в помощь, и подробно
рассказал и даже показал, что и в каком порядке надо будет делать.
Время тянулось медленно. Все ждали, все поглядывали на Ивана. А он
не спешил. Наконец кивнул Горбатому Стасу: