— Вроде ничего не забыли. Столб на берегу вкопан. С Богом!
Легкая лодочка уже ждала у берега. На корме уложена бухта каната.
Весла обмотаны тряпками. Уключины щедро смазаны лампадным маслом.
Стась осторожно сел, и лодка беззвучно растаяла в темноте.
Все стояли, напряженно вслушиваясь. Казалось, был слышен стук
сердца. Наконец ухнула выпь с того берега. Натянулся и выполз из воды
пеньковый канат. Пора!
Иван плотник встал на бугорок, огляделся:
— Седло!
Ондрей с пятью подмастерьями уже ждали с тяжелым седлом на
плечах. Они вошли в реку по пояс и встали.
85
— Бочки!
Шестеро подмастерьев подсунули бочки под седло.
— Опускай! Малый настил!
На плот положили щит из досок. Ваня встал на плоту.
— Прогон!
Олесь и еще трое подмастерьев уже несли на плечах длинные бревна
прогона. Ваня принял конец и приладил к упору на плоту.
— Длинный настил!
На погон положили дорожку из досок.
— Двигай!
Перебирая руками по канату, Ваня отвел плот на глубину. Двое
подмастерьев, стоя по грудь в Реке, держали на плечах концы прогона.
— Седло!
Степан с пятью подмастерьями уже держал его наготове.
— Бочки!
Мост вырастал на глазах. Конец его уже скрылся в темноте. На каждом
плоту стоял подмастерье, и по негромкой команде «Двигай!» отводил
мост еще на три сажени. Работа шла быстро и слаженно.
Когда-то в Праге видел я танцы на королевском балу. Так похоже было.
Над водой клочьями плыл туман. Мастер и в этом не ошибся.
Но вот ухнула дважды выпь с того берега. Мост готов. Олесь с
Ондреем колышками закрепили на берегу сходни.
— Можно, — Пан Рокита переминался от нетерпения.
— С Богом!
— За мной, гусары! — мягко ступая по доскам, Ротмистр побежал по
мосту, ведя под уздцы гнедого жеребца. Глухо застучали обернутые
соломой копыта...
За гусарами повел своих ландскнехтов Капитан Кестутас. — Живей,
бисовы дети! Не мешкать!
А у сходни уже столкнулись горожане и подмастерья. Чуть до драки
не дошло. Да Иван Плотник придержал Яниса за плечо.
— Охолони, парень. Без вас не начнут. Капитан сказал, что дождется всех,
чтоб вдарить разом.
Берзинь зубами скрипнул, выругался, но уступил. Но вот и их очередь.
Махнул рукой на бегу Носатый Янкель. Два пистоля за поясом, на плече
тяжелый молот. — Гуляем, Мастер!
Уже и все прошли. Оглядел Иван своих плотников.
— Пошли и мы, ребятки...
— А вам зачем на тот берег, — спросил я, — Вы же без оружия...
— Все, небось, побежали шведов бить. Надо ж кому-то и мост
посторожить. А оружие - вот, — Иван хлопнул по засунутому за кушак
топору, — всегда с нами.
На том берегу возле ракиты сидел один Ваня.
— Тише, — сказал он, — Послушайте...
Из тумана, от шведского лагеря глухо донеслось:
86
— Ура!! Руби их в капусту!
Пан Рокита всё таки добрался до шведов.
***
Как били шведов в ту ночь — пусть кто другой напишет. Я там не был.
Однако побили их здорово. Шведы спали, как суслики. Даже часовых с
этой стороны не выставили.
Серьезная драка была только на осадной батарее. Но пушкарей
перебили, и Янкель заклепал большие пушки.
А пан Рокита лихо прорвался к самому шатру графа Шлаффенбурга и
выдернул его из постели в одной рубахе. Так и в Город привел — на
позор.
Паника у шведов была страшная. Восемь тысяч бойцов разбежалось в
одну ночь, кто куда.
А к полудню в Город въехали первые возы с провиантом из окрестных
деревень. Осада кончилась.
***
Три дня пировали и праздновали победу. А на четвертый артель Ивана
Плотника ушла в свою далекую Вологду.
Вот и вся история о чудесном избавлении Города от шведов.
АМИНЬ.
87
Король и его денщик
Когда у Старого Короля родился второй сын, принц Густав, господин
Придворный Врач выбрал для него кормилицу — служанку Анну. Так и
получилось, что от самого рождения рядом с Принцем всегда был Стаф,
его молочный брат.
Стаф был для Принца и слугой, и игрушкой, и лошадкой... А когда
Принцу исполнилось 10 лет и Старый Король произвел его в Лейтенанты
Гвардии, Стаф стал его денщиком.
Принц с ним не церемонился. Разозлившись, бил, чем ни попадя...
Стаф только уворачивался, подставляя широкие плечи. А колотушек
хватало! К тому же Принц был задира и часто задевал старшего брата.
Когда Наследный Принц набрасывался на него с палкой, Стаф
вклинивался между братьями, подставляя свои бока, чтобы спасти хозя-