— Целься! Первая шеренга — Пли! Вторая шеренга — Пли! Третья
шеренга — Пли! — Три залпа в лицо наступающей лавине. На несколько
секунд ландскнехты замешкались. Потом, перешагнув через упавших,
рванулись вперед. Теперь решали штыки. Началось!
Приподнявшись на стременах, Король пытался разглядеть хоть что-
нибудь в пороховом дыму. Тщетно... — Стаф, слетай, посмотри...
Стаф молча исчез, но скоро снова появился у стремени. — Первый
приступ отбили...
Ландскнехты отошли, перестроились, дали залп из мушкетов и вновь
пошли на приступ. Трижды лезли они на холм, трижды их встречали
картечью и дружными залпами. Гренадеры штыками отбивали атаку.
Редели ряды гренадеров. Все больше убитых лежало на алой траве.
Раненые отходили в тыл. Конечно, ландскнехты потеряли очень много.
Особенно донимала их картечь батарей майора Юхансена. Но их было
втрое больше!
93
После третьей атаки полковник фон Берг махнул шпагой, и
гвардейский полк мерным шагом, как на параде, пошел вперед. Гренадеры
расступились и встали на флангах.
На этот раз противник не спешил. Скакали офицеры, передвигались
отряды. Еще два полка ландскнехтов из резерва выдвинулись в середину.
Толстый человек в синем кафтане подскакал к ландскнехтам и что-то
кричал им, размахивая рукой.
— Забеспокоился Валленрод, — заметил генерал Дрей Королю.
Но опять запели трубы, забили барабаны, враг снова пошел на приступ.
Яростно рванулись в атаку ландскнехты. Опустив пики, с орлиными
крыльями за спиной понеслись польские гусары. Даже вюртембержцы
двинулись вперед. Впрочем, эти далеко не ушли.
Король нервничал, кусал перчатку, теребил темляк шпаги... Наконец из
леса, далеко в тылу вюртембежцев, показалась зеленая полоска.
— Егеря, — обрадовался Король. — Идут походной колонной... Но им
еще версты две шагать...
Бой был на переломе. Казалось, еще напор, и ландскнехты прорвут
центр. Но гвардейский полк стоял насмерть. Лихая атака польских гусар
захлебнулась в болоте. Было видно, как по пояс в грязи, под выстрелами,
они вытягивают увязших коней. Нашедших брод встретили драгуны.
Наконец в тылу врага показались дымки залпов. Егеря пошли в атаку.
Первыми побежали вюртембержцы. Оставив пушки, бросая знамена и
мушкеты, они драпали. Услышав пальбу в своем тылу, ландскнехты
перестроились и начали медленно отходить. Но барон фон Берг рявкнул
своим гвардейцам: — Вперед! — И отступление превратилось в бегство.
Барон Сниф, командир эскадрона лейб-кирасир, охранявших Короля,
тронул его за локоть: — Ваше Величество! Разрешите атаковать!
Глаза у Короля горели: — За мной! Вперед!! — Обнажив шпагу, он
помчался в гущу схватки. Тяжелые кони кирасир врезались в толпу
ландскнехтов, и пошла резня... Ландскнехты дрались отчаянно.
Рыжий детина в рваном алом камзоле вынырнул из-под чьей-то
лошади и с размаху всадил широкий кинжал «коровий язык» в грудь
королевского жеребца. Тот осел на задние ноги и завалился. Но
подбежавший сержант Свенсон ткнул штыком в грудь детине, а Стаф, и
тут не отставший от Короля, вытащил его из-под коня, отряхнул камзол и,
спешив проезжавшего кирасира, подсадил в седло. Свенсон собрал с
десяток лейб-гвардейцев, окружил Короля и помог выбраться из свалки...
Это была победа!
Еще преследовали и рубили бегущих, еще брали в плен солдат и
офицеров, подсчитывали трофеи (полковник Сент-Жан захватил ставку
Валленрода — его шатер, карету, обед, а, главное, его казну!) — Но всё
это уже были подробности...
Вечером, в шатре Валленрода, Король праздновал свою Первую
Победу. Тостам и Виватам не было конца. Королевский Историк, магистр
фон Пупке вписал в свою книгу золотыми чернилами «Бессмертный
94
Приказ Короля». Фельдмаршал Айн получил отставку. Полковник Сент-
Жан стал генералом, майор Юхансен — полковником, барон фон Берг
получил золотую табакерку с бриллиантами...
А Стаф весь вечер крутился в шатре, как черт, подливая в кубки и
набивая трубки... Только поздно ночью, когда счастливый Король уснул,
Стаф выбрался, наконец, на бревнышко, где ждали его сержант Свенсон и
капрал Пашич.
Стаф вытащил большой штоф с водкой и они не торопясь выглотали
его из горла, закусывая жареной бараниной.
Как водится, обоз достался победителю. И с утра вокруг фур и
маркитанток толпились солдаты и офицеры. После боя Король повелел