сэра Кью, а ежели серебряный на красном, то сэра Джереми, - сказал Ше-
риф важно. В этот момент нож выскользнул у него из руки, взлетел ярда
на два, и тихонько поплыл к реке.
Пораженная толпа остолбенела на момент, потом все ринулись за ножом.
Шериф – впереди. – Держи! Хватай! Чудо! Чудо! – Нож пытались сбить
камнями и палками, кто-то стрелял из лука, но он, покачиваясь, спокойно
летел над головами... Над рекой он на секунду остановился и вдруг с
громким плеском упал в воду.
Про Кулю забыли. Купец даже её руку отпустил, и она быстро
шмыгнула в толпу…
Стражники у городских ворот играли в кости и не глянули в их сторону.
Дойдя до поворота, они изо всех сил бросились бежать…
На околице ближней деревни рухнули на траву, что бы перевести дух.
- Ну, Берти, ты силён, – восторженно сказала Куля. – Здорово придумал.
Кабы не твой фокус, я бы уже висела….
110
-Хорошо, если наши беды на этом кончатся… Как бы тебя не узнал кто-
нибудь из бывших на ярмарке…
-Не узнают, - Девочка сняла и спрятала в торбу кафтан, повязала плато-
чек по-деревенски. – Кому нужна нищая девчонка! Мы с тобой странники,
таких сейчас много. А вот котелка не купили, да и провизией не запаслись.
Терпеть не могу попрошайничать, а придётся.
Маг подумал, что девочка умна не по годам и командует в их компа-
нии она. Впрочем, ему никогда не хотелось быть первым и приказывать…
- Глянь, Берти! Телега без коня! - По дороге четверо парней волокли
полупустую телегу. Впереди шла рослая, уверенная женщина, похоже,
мать этих парней.
– На ней крест! Христианка! – Девочка торопливо вынула из-за пазухи
деревянный крестик на кожаном шнурке. – С рынка домой едут, растор-
говались…Ты мой дядя. Помалкивай. Эта не откажет…
Куля низко поклонилась подошедшей женщине: - Добрая Госпожа,
накормите голодных странников. Мы идём в монастырь Святого Патрика…
Женщина кивнула головой:
- Ну что ж. За столом и так 13 ртов. Не объедите…
По дороге матушка Клотильда рассказала, что коня вместе с её мужем
неделю назад захватили на дороге и увели разбойники – даны… Жеребёнок-
то есть, но пока подрастёт, приходится обходиться так. Хорошо сыновья -
здоровые парни…
В большом крестьянском доме с узенькими, под самым потолком,
окнами, за стол уселось десятеро детей: от карапуза Поля до взрослых
дочерей. Хозяйка вытащила из печки большой котёл с густой овощной
похлёбкой… Старик, отец Клотильды, привычно ворчал:
- Тяжелая стала жизнь! Видно скоро Конец Света… Куда годится,
безбожные датчане воруют людей уже и в наших краях! 20 лет такого не
было… Мы ведь свободные Керлы, не рвань какая, и земля у нас добрая,
всякая овощь хорошо растёт… А попробуй, справься без лошади… Пупок
надорвёшь. В этом году по всему ждали доброго урожая. Так на тебе!
Напала тля, жучки вредные. Не прогнать – сожрут всё. Опять к весне
голодать будем. Джон поехал за знахарем, да и попал к Данам…
После трапезы Эгберт сказал, что попытается прогнать паразитов с их
участка… Матушка Клотильда обрадовалась:
- Давай! А нешто ты Знахарь? Не похож…
Маг обошел участок. Действительно, вся листва была густо усыпана тлёй
и прожорливыми жучками. Ещё пара дней, и урожай погибнет. Он выбрал
площадку на дальнем углу поля, по ветру. Куля натаскала хворосту. Хозяев
и ребятишек Маг отослал в дом:
- Колдовство чужого глаза не терпит. Да и вам безопаснее, – Когда костёр
разгорелся, Берт начал нараспев читать непонятные заклинания. Куля
спряталась за кустом бузины и смотрела на него горящими глазами. Маг
вроде бы даже вырос! Он кинул в пламя какой-то порошок, от костра
сразу повалил густой зелёный дым… Он не поднимался кверху, а полз по
111
земле, укрывая грядку за грядкой… Эгберт поднял руки над головой,
голос его звучал неведомой угрозой… Девочка прижалась к земле, было
так страшно! Вдруг всё кончилось. Костёр потух, дым рассеялся, а Берти
сидел на земле, опустив голову. Куля платочком вытерла ему обильный пот.
Видно было, что Маг очень устал. Из дома уже бежали хозяева:
-Смотрите! Они все дохлые, - кричала Мери, младшая дочь.
Они прожили в этой деревне 10 дней, переходя из дома в дом. Кормили,
как на убой. А когда собрались идти дальше, а торбе у девочки лежал боль-
шой кусок сала, горшочек с мёдом и, на самом дне, заботливо увёрнутые в