на мужа, накричишь, посуду перебьёшь. Ан глядь, жизнь уже не склеить. Не
требуйте от мужей слишком много. Больше берите на себя. И помогайте друг
другу. Вас трое, втроём - легче…
Поцеловала девочек и уплыла в Бомбей.
***
Год прошёл и второй пролетел.
На первых порах труднее всего досталось Элли. Денег хватило не надолго,
а когда родился сын, стало и вовсе туго. Джон старался изо всех сил, да зара-
ботки у журналиста грошовые, а, главное, не регулярные. Не раз Элли сидела
в нетопленой квартире без хлеба и без молока и варила в котелке сваренную
накануне кость.
Только юмор и выручал. Бывало, придёт Джон домой:
- Давай обед, жена, голоден, как волк… - Заглянет в котелок, улыбнётся и
скажет:
- Впрочем, я сегодня уже поел у его сиятельства. Хватит мне и вчерашнего
жаркого.
А где оно, вчерашнее?
Приедет в Лондон Кэт, посидит у сестры, посмотрит, да и сунет ей тайком
два - три фунта. Уже хорошо.
Иногда в раззолоченной карете с гербами и с ливрейным лакеем заезжала
и Джейн. Привозила цветы и сладости. А что сестре не конфеты, а котлеты
нужны, ей и в голову не приходило.
165
Джон со своим другом, художником, задумал издавать журнал. Проду-
мали и рассчитали всё, до фартинга. Верная прибыль! Но для начала нужны
деньги. По самому скупому и жесткому расчету - фунтов 400. Где ж их
достать?
И тогда Элли поехала в Ливерпуль и пришла в контору к мистеру Олби,
прямо с дилижанса, не заходя домой. Мистер Олби принял невестку любезно,
усадил и вида не подал, как удивил его этот визит. Выслушал внимательно.
Однако ответа не дал.
- Дело серьёзное. Надо подумать. Скоро я приеду в Лондон, поговорю с
Джоном, тогда и решим. А вы пока езжайте домой, к Кэт. То-то она обра-
дуется.
Приехал он через 11 дней. Элли довела свою крохотную квартиру до
немыслимого блеска, приготовила самый лучший ужин.
Потом мужчины уселись проверять расчёты Джона. Сидели долго. Часа
два, не меньше. Элли совсем извелась.
Наконец мистер Олби встал, прошелся по комнате и сказал:
- Ваши расчеты, Джон, занижены примерно вдвое. Вы везде считали на
самый дешевый и самый благоприятный вариант. 400 фунтов заведомо не
хватит. Но я вам верю. Думаю, журнал у вас пойдёт. Пишите вексель. Вот
вам чек на 1000 фунтов. Через год начнёте расплачиваться. Надеюсь, лет за
5 справитесь…
И Джон подписал свой первый в жизни вексель.
Всегда трудно начинать! Журнал никто не знает. Пока добьёшься репу-
тации у читателей… Но понемногу стало легче. Короткие, смешные заметки
Джона с рисунками Уолша нравились. А когда Мак Фарлан выпросил у
декана Свифта пару ядовитых фельетонов, тираж сразу вырос почти вдвое.
Журнал пошел. И жить стало легче. Конечно, Джон работал, как вол. За три с
половиной года он выплатил мистеру Олби весь долг, с процентами!
После этого они переехали в новую, просторную квартиру. Да и нужно
было. Ведь Элли растила уже троих детей!
***
Не просто дались эти годы и Кэт. Конечно, нужды она не знала.
Пришлось привыкать к жесткому укладу чужого дома, к порядкам, заведен-
ным "покойной миссис Олби". А ломать их, да вводить свои - слишком
дорого обойдётся.
У Кэт хватило ума почти ничего не менять в доме. Хватило терпения и
характера, не ссориться со своими взрослыми падчерицами. А сколько кол-
костей и гадостей говорила ей прямо в лицо старшая, мисс Нэнси. К
счастью, она вскоре вышла замуж. А с младшей, Марджори, Кэти сумела
подружиться.
Постепенно она стала для мужа ценным помощником. Конечно не в
делах. В ценах, векселях и процентах Кэт ничего не понимала. Но у мистера
Олби был открытый дом. И очаровательная миссис Олби умела любезно
166
принять и вкусно угостить нужного человека. А после прекрасного обеда с
милой хозяйкой деловые переговоры шли заметно легче.
И с годами мистер Олби стал высоко ценить краткие отзывы жены о его
гостях и компаньонах. Он убедился, что Кэт очень редко ошибается в людях.
Но и потом, когда её положение в доме вполне упрочилось, жизнь Кэт не
стала легче. Миссис Олби носила только черные платья, без всяких украше-
ний. Миссис Олби не ходила в театр и никогда не танцевала. Не подобает
супруге Старосты общины баптистов посещать балы и гулянья. Ей дозво-
лялись только дом и благотворительность.
- Знаешь, Элли, - как-то сказала она сестре, - Я совсем разучилась смеяться.
Мне странно слышать, как смеются люди…