каждое его слово.
Он пригласил меня на полонез, потом на мазурку. Тут я увидела, как
побледнела Княгиня, как судорожно она сжимает руку Адама… А этот
простофиля почти и не глядел на меня!
Я на время перестала дразнить Князя (не переборщить!) и уже
благосклонно слушала его комплименты. Он вдохновлялся с каждой
минутой. И тут я возобновила атаку:
- Пожалейте бедную девочку, Князь, не глядите на меня такими гла-
зами. А то я и впрямь поверю, что капельку понравилась Вам, и буду
несчастна всю жизнь.
Князь, конечно, сказал, что он без ума от меня, что любит меня
больше жизни и непременно украдёт меня, увезёт в Варшаву…
- Ночью, через окно. Резвая тройка…
- Что за шутки, Князь! Можно ли так морочить голову молоденькой
девушке? Поглядите, мой жених танцует с Вашей супругой. Право же,
какой красивый и отважный юноша! Уж он-то сумеет уберечь свою
невесту даже от вас, если понадобится. Да ведь не понадобится же! Он
может спокойно ухаживать за пани Княгиней и даже не смотреть в нашу
сторону.
Это было чересчур много для Князя. Черные усы его встопорщились:
- Что за маленькая чертовка! Перестаньте дразнить меня! Я люблю
Вас!!!
Он сказал это громко. Княгиня услышала. (Адам-то ничего не услы-
хал.)
Она побледнела, пошатнулась и грохнулась в обморок! Началась
суматоха, прибежали с нюхательной солью. Княгиню понесли в карету.
И тут, в суматохе, князь Ксаверий вдруг вернулся, затащил меня в тём-
ные сени и, щекоча мне шею своими усами, зашептал:
176
- Через три дня, Ева! Жди! Я отвезу Княгиню и вернусь за тобой. Будь
готова. Мы уедем в Варшаву, - и я поняла, что, кажется, он говорит
всерьёз.
Конечно, я совсем не собиралась бежать с Князем, и подумала, что в
этот день уеду в гости к кому-нибудь из подруг. Помню, я смеялась до
слёз, представив, как Князь, пыхтя, забирается по приставной лестнице в
мою светёлку, на второй этаж, с трудом влезает в окно, а в комнате
пусто...
Но три дня спустя Князь, забравшись ночью в моё окно (он и вправду
запыхался), нашел меня дома.
Я лежала в постели, одетая, укрывшись с головой, дрожала от страха
и отчаяния и ждала. Осталось только прихватить мою шкатулку…
И сделала это я потому, что на следующий день после нашего
обручения Адам ушел воевать за «Великую Польшу» и даже не заехал ко
мне проститься!
***
Признаюсь, внучка, я с детства была страшной фантазёркой.
Воображала себя знатной дамой в Варшаве, Петербурге или в Париже,
сочиняла целые романы… Отчасти и потому имели успех авансы князя
Радзивилла. Мои фантазии начали осуществляться.
Осенью 1793 года всё в Варшаве шло вверх дном. Трусы бежали в
свои имения, патриоты становились под знамена Костюшки, а
большинство – просто веселилось, чувствуя себя, как на вулкане.
Близкая опасность только придавала остроту веселью. Варшава
танцевала. Каждый день у кого-либо из магнатов был бал.
Мне предстояло войти в высший свет Варшавы. Как я боялась!
Безвестная шляхтенка, не умеющая ни одеться, ни вести себя в общес-
тве. К тому же в сомнительной роли пассии князя Радзивила…
Ты, внучка, родилась в столице, твои родители вхожи и во дворец, и в
лучшие дома Петербурга. Тебе трудно даже представить, как мне тогда
было страшно! Но Господь не обидел меня ни глазами, ни разумом, и
всё обошлось прекрасно. Очень помог мне в этом князь Ксаверий.
В первый же день он пригласил ко мне лучшего портного Варшавы,
мсье Жакоба. За три дня меня одели с ног до головы. Потом Князь решил
устроить бал:
- Плавать надо учиться сразу, и на глубоком месте, – сказал он. – Не
бойся, Ева, не утонешь.
Князь попросил свою старинную приятельницу, княгиню Марию
Любомирскую помочь мне в этот день. Она приехала первой, одобрила
моё платье, прическу и встала рядом со мною у входа в зал. Весь вечер
она не отходила от меня, и её любезность закрывала меня, как щит. Ни
один из гостей не посмел кинуть на меня наглого взгляда. Ну, а то, что
говорили за моей спиной, меня мало трогало. Я получила дюжину
приглашений, меня признали.
177
Конечно, ещё недели две обо мне судачили, а потом в свете нашлись
более интересные темы для разговоров… Эти месяцы в Варшаве стали
для меня отличной школой. Я научилась держаться со спокойным
достоинством, не спешить и не теряться ни в какой ситуации. Княгиня